Лев Самойлов - Пароль — Родина

В такие минуты Карасев, успокаиваясь, вспоминал московский разговор в кабинете у генерала: «Вы едете не только учить, но и учиться, да, учиться!»

А учиться следовало многому…

Илья Терехов за месяц с небольшим превратился не только в образцового ординарца командира батальона, но и в заботливого друга.

Сколько раз в труде и в хлопотах лейтенант забывал о сне, о еде, и тогда ефрейтор со свойственной ему неуемной энергией и напористостью напоминал командиру о «жизненных функциях» и требовал «есть, пить и спать», как положено всем людям.

В эти напряженные дни во всем богатстве раскрылся характер замечательного калужского парня. Он тоже недосыпал, валился с ног от усталости. Но улыбка не сходила с его лица. Он как-то особенно легко и умеючи находил нужные слова и для хмурого пожилого бойца, и для бедового комсомольца, еще, может быть, не осознавшего полностью всей серьезности момента.

Любитель «высокого стиля» и «научных выражений», обладатель большого запаса шуток и анекдотов, Терехов не просто потешал себя и товарищей, а выполнял, как он, не без основания, считал, важное боевое задание. Чем веселее на душе — тем легче воевать. И Илья старался вовсю! Бойцы быстро привыкли к шуткам и репликам Терехова и не раз, бывало, просили его:

— А ну, разъясни, ефрейтор, что такое Рубикон и с чем его едят?

— Илья, выскажись, да позаковыристей.

— Согласен, — охотно откликался Илья. — Высокодоговаривающиеся стороны пришли к согласию в отношении обсуждения экстраординарных внешнеполитических проблем, вызываемых сложившейся ситуацией…

На лицах бойцов появлялись улыбки, слышались шутливые реплики, раздавался заразительный хохот.

— Давай, давай, Илья, на всю железку!..

…По утрам с реки Угодки тянуло сыростью и свежестью. Дни становились короче, густела темнота подмосковных осенних ночей.

Все тревожнее звучали по радио сводки Советского информбюро. Все чаще приходилось жителям Угодского района встречать людей — пеших, конных, реже на машинах, идущих и едущих на Восток, с захваченных врагом разоренных насиженных родных мест. Высоко в небе, иногда прямо над селом, вспыхивали скоротечные жаркие бон.

Пал Смоленск. Враг захватил Ярцево.

И вот однажды срочной телефонограммой из Москвы вызвали на совещание в Московский комитет партии руководителей партийных и советских организаций Угодского Завода, командира и комиссара 48-го истребительного батальона.

Снова Москва! Она еще более посуровела по сравнению с Москвой первых дней войны. На улицах — и в центре, и на окраинах — непрерывно попадались группы людей в спецовках, в ватниках, с лопатами, кирками, заступами. Москвичи шли к городским заставам строить оборонительные рубежи.

Фронт приближался к столице.

На совещание в Москву съехалось без малого сто человек.

В большом зале заседаний Московского комитета партии с товарищами, приехавшими из прифронтового Подмосковья, встретился представитель Центрального Комитета. Немногословен, но обстоятелен был его доклад. Докладчик не умалял трудностей момента, не пытался скрыть угрозы, нависшей над страной.

Невысокий, с внимательными глазами на гладко выбритом лице, в темной тужурке с отложным воротником, представитель Центрального Комитета партии говорил с той подкупающей душевной простотой, которая не каждому дается, но которая создает незримую крепкую связь между оратором и аудиторией.

— Вы все отлично понимаете, товарищи, как велика опасность, нависшая над нашей Родиной. Обстановка на всех фронтах и особенно под Москвой вам тоже известна. Воины Красной Армии, не щадя своей крови и жизни, героически бьются за каждую пядь родной земли. И трудом и оружием советские люди должны помочь Красной Армии остановить, а затем и наголову разбить фашистские орды. Как это сделать?

Он оглядел напряженные лица собравшихся в зале, поправил смявшийся воротник тужурки и пододвинул к себе бумагу, белевшую на красном сукне стола.

— Так вот, сообщаю вам, товарищи. Центральный Комитет нашей партии и Государственный Комитет Обороны приняли решение развернуть массовое партизанское движение на территории, временно оккупированной немцами, в тылу у врага. Партизанскую войну надо вести умеючи. Ее нужно подготовить и продумать во всех деталях. Самотек, поспешность, неподготовленность могут привести к гибели сотен и тысяч советских патриотов.

Вы все должны стать, — продолжал докладчик, — первыми помощниками Красной Армии, ее разведчиками и ударными отрядами. Вы обязаны поднимать на борьбу с врагом весь народ, от мала до велика, создавать такую обстановку, чтобы под ногами у захватчиков буквально горела земля. Возможно, всем вам придется уйти в леса, жить трудной, суровой партизанской жизнью, и все же, несмотря на предстоящие трудности, нужно наносить врагу удары днем и ночью, тесно взаимодействовать с частями Красной Армии, поддерживать и ободрять население. Пусть каждый ваш удар напоминает людям, что Советская власть жива и будет жить. Время пришло, товарищи. Медлить нельзя!..