Георги Лозев - Я, Легионер

— Не будете ждать, лейтенант!

— У вас есть какие-то специальные жидкости или антифриз для охлаждения ствола?

— Что-то вроде этого, mon lieutenant. Я узнал об этом здесь, в легионе, пятнадцать лет назад, и это будет последней вещью, которую я покажу легионерам, которые останутся в этой боевой группе. Иногда в миссии и оба ствола нагреваются, поэтому мы используем тактику «пипетка».

Сержант подмигнул Георгию, который уже успел снять горячий ствол пулемета и откатил его к ближайшей скале. Три легионера, которые пили с сержантом у костра, встали рядом, вытащили «пипетки» и начали мочиться на ствол. Молодой лейтенант онемел, не веря своим глазам. Когда первые три окончили, подошла новая смена, и процесс продолжился, а сержант повернул ствол, чтобы хорошо его промочить и таким образом охладить. Новобранцу выпала честь закончить миссию, высушить ствол и смонтировать пулемет.

— Когда вернемся в часть, сообщу о вашей тактике полковнику! — сердито сказал молодой лейтенант. — И я хочу посмотреть, сможете ли вы снова стрелять с помощью такого ствола.

— Если не верите, можете прикоснуться, мой лейтенант, и помочь с сушкой! — Сержант улыбнулся, он знал, что уходит в отставку и времени на разжалование нет. — Я думаю, что в «Сен-Сир» не забыли вам преподать этот способ охлаждения металлов.

Стрельба началась снова, и стреляли так же метко, как и раньше. Молодой лейтенант узнал что-то полезное, не зная, что сержант преподал свой последний урок молодому поколению легионеров.

Два месяца спустя боевая группа Эрвина радикально изменила свой состав. Новый сержант имел за спиной всего пять лет службы и прибыл из Кастельнодари, где он начал свою карьеру в качестве foot-foot-а. Для него Чад был первой настоящей миссией. Георгий был самым старшим в группе и легионером с самым долгим боевым опытом, но скоро он должен был идти на кухню, и Эрвин должен был отправиться в Чад с новым напарником. Рота снова была на марше, и последний раз Георгий и Эрвин были вместе. Словак жалел, что уезжает в свою первую миссию без опытного солдата, с которым они превосходно сработались при подготовке и стрельбе. Снова они шли бок о бок по окраине города Нима, неся тяжелый пулемет. На этот раз Эрвин не строил из себя супермена и передавал оружие другим новичкам в группе, так что каждый молодой легионер мог почувствовать сложность задания.

Быть пехотинцем означает иметь здоровые и сильные ноги и поясницу. Новый сержант, как каждый новичок, горячился и помчался через холмы, не учитывая факт, что его солдаты несут значительно больший груз. На второй день марша все были усталые как собаки. Георгий подбадривал молодых легионеров, говоря им, что в легионе самое трудное — учения, потому что во время миссии нет никаких лишних нагрузок, нужно беречь силы для важных моментов. Когда все ожидали, что настало время, чтобы разбить палатки на ночь, молодой командир сказал:

— Отправляемся снова в полночь, чтобы утром быть в части.

Самые молодые легионеры были в наряде, чтобы у других была пара часов для сна, после чего надо было сделать последнее усилие, чтобы доказать, что они самая лучшая рота. Парни не были слишком воодушевлены этим желанием сержанта, но никто не имел права возражать, так что старые легионеры вытащили свои спальные мешки, а новобранцы стали караулить. Эрвин был в карауле последним, и ему пришлось разбудить в 23.30 часов группу, чтобы отправиться в полночь. В то время как он проходил мимо спящих товарищей, Эрвин представлял себе, что вскоре будет в пустыне, и окружающий ландшафт будет совершенно иным, а также и риск. Здесь вероятности, чтобы кто-то напал на них, не было, даже в автоматах патроны были холостыми. Даже вероятность, что кто-то подкрадется к лагерю легионеров, была нулевой. Правда, были розыгрыши с другими группами. Роту разделили на две группы во время учения, но опасность была не настоящая. Надо было только найти разведчика противника и по возможности взять его в плен.

Прошлой ночью молодой сержант прокрался с еще двумя парнями в лагерь второй группы и украл ствол пулемета. Кроме того, они намазали постового специальным спреем, то есть он был убит. В ту ночь ожидалась ответная операция со стороны другой группы, так что кроме новобранцев и сержант не сомкнул глаза и слушал. В какой-то момент он сделал знак Эрвину подойти к нему и тихо сказал, чтобы он через пять минут сел на другом конце лужайки и притворился спящим. Сержант услышал шорох в кустах и был уверен, что это разведчики второй группы, которые пришли забрать ствол пулемета обратно. Примерно через десять минут Эрвин вытянулся на лужайке и даже захрапел. В темноте под кустами проползли две фигуры. Сержант притворился спящим, но наблюдал за ними. Эрвин громко подражал храпу крепко спавшего человека. Дуло пулемета второй группы было неподалеку от сержанта, который слышал, как два разведчика противника продвигались к нему. Они больше не ползли в траве, а уже передвигались между спящими, успокаиваемые храпом постового. Когда они увидели ствол рядом со спальным мешком сержанта, они ускорили движение, и когда один наклонился, чтобы взять ствол, а другой вытаскивал спрей, чтобы отметить сержанта, то оба вдруг были обрызганы красной краской командира, который ждал их наготове. Они еще не пришли в себя оттого, что их застали врасплох, когда Эрвин взял их за воротники и повалил на землю. Большой словак даже успел связать ремнем одного, а на другого наступил ногой в ожидании приказов своего командира.