Дмитрий Бабкин - Афганистон

— Что за выстрел? — Сам комбат поинтересовался в рации.

— Да, мудак тут один, патрон забыл вынуть! — ответил Лещишин. Сидевший на башне Боровский оглянулся, и выругался по полной. Дубин спрятал лицо в коленях:

— Блин, вот эти наркотики, извольте. Чуть других не поубивал, и себя ещё мог. Бросаю. На войне, по крайней мере. Лишнее.

Колонна съехала на обочину, пропуская сопровождение вперёд. Под сопкой стояли и БРДМки первого батальона бригады. БМДшки задержались у КПП на пятнадцать минут, офицеры вернулись с инструктажа, и восьмая рота двинулась дальше, обеспечивать сопровождение к Гардезу до конца баракинской зелёнки. Девятая вернулась в тех. парк — массовость тоже мешает порой.

Встали постами. Здесь пеших групп никто не пускал, а по разведданным, внезапно всплывшим — засада ждёт. Вот усиление и пошло. Стоим. С промежутками в визуальной видимости между машинами.

КИНО:

С тылу, с лысых сопок, ударили гранатомёты, шесть машин были сожжены с экипажами сразу, десант, частично ползал, облитый кровью рядом, частично скатывался в придорожные канавы. Остальные три машины развернули башни и немедленно накрыли вражеские укрытия. Тогда, с противоположной стороны, со стороны зелёнки ударила безоткатка. Ударили миномёты, РСы, оказавшиеся в засаде бойцы пытались вызвать подмогу, но, все рации были разбиты. Отряды моджахедов стали подходить из зелёнки и зверски добивать раненных. Восьмая рота осталась лежать вся. Машины дымились. Духи танцевали на трупах ш у р а в и.

И так бывало.

Дубин вдруг очнулся от мультика — все и стреляли в эту самую зелёнку. Он спрыгнул на асфальт, и, из-за спин товарищей, не протиснуться между стрелявшими, стал изображать из себя миномёт, паля поверх голов своих. Из колонны сзади, из-за бронежилетов на дверях УРАЛов, тоже неслись короткие и длинные очереди.

Засада ждала. Но, увидев…

Отошли. Не напали.

Теперь, какая падла косяк задвинет на войне, убью!

Не зарекайся.

Быть дежурным по штабу — дело нехитрое. Уж лучше, чем в карауле. Дубин сидел на лавке и загорал лицом на палящем солнце. На другой лавке обосновались два новых офицера, прибывших из Бреста. Две «восьмерки» отлетели час назад, увозя тело умершего колдыря из минбатареи. Колдырь перебрал героина. Когда его выносили, блевотины было больше, чем его тела. Рок против наркотиков! Подумал Дубин. Лед Зеппелин! Подумал Дубин.

Сменщики из Бреста разговаривали. О пенсии, о надбавках за войну, о жёнах и, о пенсии. Это были новоявленный, раньше такой должности не было, замкомбат по тылу — майор Гомон, и новый командир второго взвода восьмой роты — лейтенант Ковальчук, этот, с бородкой, учитель природоведения на вид, сменивший Лещишина на беду взвода, и всей нашей роты.

ЖАРА.

Не то слово. Жара в аду.

Полдень.

Закемарив, Дубин вдруг увидел во сне военкомат, натурально во сне вернувшись назад во времени, мультик, вроде и не курнул до этого, и что с мозгами творится?

В военкомате царит столпотворение. Сотни молодых людей собрались стать солдатами, и для этого собраны здесь и растасованы по так называемым командам. Дубин попал в команду под номером 386. Всего таких команд было не больше десятка, поэтому, зачем им нужно было присваивать трехзначные номера оставалось военной тайной. Смысл происходящего конкретно с ним так же не вписывался в неискушенную гражданскую логику: опять появилась медсестра, и повела его на рентген. В четвертый раз за последний час. Что-то у них там не клеилось с аппаратурой, или так было нужно? Насколько знал Дубин, это могло быть очень вредно, но приходилось привыкать подчиняться приказу. Так, во всяком случае, повторил распоряжавшийся порядком здесь майор. Облучившись в очередной раз, он вернулся к команде, где прибавилось еще два члена. Всего их набралось уже 12 человек, что, учитывая население города, было ничтожно малым числом. Постепенно все перезнакомились, после чего было выпито все, принесенное с собой чернило.

— Собираем деньги, кто, сколько даст, — взял на себя инициативу Лёня Бобков, крупного телосложения парень из района Серебрянка. Он, видно, недопил, но был поддержан и всеми остальными. Набралось рублей около сорока, и Дубин взялся все устроить. Выйдя за ворота, он быстро нашёл компанию своих друзей. Празднование его ухода продолжалась уже третий день кряду. Невдалеке стояла его мать с отчимом. Дубин вызвал в сторону Игоря и отдал ему деньги с наказом: водку не покупать, только вино, гыгыкнул (тут вспомнилась героиня фильма БРИЛЛИАНТОВАЯ РУКА), и Игорь отправился в поиск. Разлили последнее шампанское. Тут начали выводить к автобусам призывников, и Дубин, не успев, как следует со всеми попрощаться, побежал к своим вещам. Команда 386 уже ушла, остался его ждать, оказавшийся самым терпеливым и самым жаждущим, Михаил Колонович. Его пришлось разочаровать: деньги отданы, вино еще не принесли. Всё пропало, пора торопиться. В суматохе найти своих не удалось, видимо они уже сели в автобус. Они заполнялись по одному через переднюю дверь, у которой стоял огромный мент и шмонал вещи в поисках как раз спиртного. Когда настала очередь Дубина, он тоже был досконально проверен, но еще раньше, за спиной проверяющего, он заметил строившую ужасные гримасы рожу Игоря. У него в руках был большой пакет, заполненный доверху. Каким то чудом Игорь просунул его, чуть ли не между ног мента, и, давясь от смеха, отбежал в сторону.