Дмитрий Бабкин - Афганистон

Главное, что этой пропажи никто в роте не обнаружил до самого их прихода.

Что за бардак в десантных войсках?

— Вон дувал — метрах в пятидесяти от дороги. Он явно пустой, но проверьте. И останетесь там секретом. Из него дорога видна, как пройдёт колонна, немедленно возвращайтесь, — ротный объяснил Дубину задачу. — Всё. Исполнять.

— Есть!

Мобилизованные в секрет трое солдат третьего взвода восьмой роты с трёх машин: Дубин, Мазыкин и Левин отправились к дувалу. Посты, в виде БМД вдоль дороги были расставлены, пешие группы отправились в зелёнку. Контио явно перестраховывался, но, на то он и командир роты.

Шли цепью, хотя, какая цепь из трёх человек, изображение одно. Левин первым заглянул в проём двери, двери, собственно, не было, один проём. Темно. Тихо. Заскочили вместе, друг за другом. Запустение. Мусор кругом. Прошли первый этаж, поднялись на второй. Никого. Дом был заброшен. И уже давно.

Обосновались на крыше, и обзор во все стороны, да и с неба не капает — только палит солнце. А, вот и башня удобная.

Всё тихо. Позади, на дороге, виднеется 386-я, машина Дубина, с которой сняли его после желтухи, но на которой он через раз всё равно выезжал на сопровождение наводчиком — насобачился стрелять ещё в Гайжюнае, а это ценили таки, хоть и мало там давали это делать, в учебке, здесь отточил мастерство. Впереди, за речкой Логар всё скрывали деревья — лето, зелёнка…

Устроились удобно — в башне на крыше. Есть четыре окна — бойницы, Мазыкин занял позицию у того, что выходит на зелёнку. Дубин наблюдал за дорогой, Левин стал забивать косяк.

Курнули.

Теперь Дубин выбрал себе окно Мазыкина. Остальных, двоих, совсем прибило, что-то. В принципе он и один пока мог быть караульным, тем более что в кайф — проснулся интерес, прикольно было всё кругом: листья шевелились, птички щебетали…

Дубин разглядывал противоположный берег Логара, когда на него вышел бабай. С посохом. Ах, пророк ты, библейский — Дубин взял его на мушку. Хотя, не правда — не пристрелянный АКМ никак не позволял ему этого сделать. Бабай, опёршись на посох, стал высматривать, что происходит на дороге. Он наклонялся в пояс, вытягивался в струнку, вставая на цыпочки, наклонялся то вправо, то влево.

Послышался шум двигателей — пошла колонна. Дубин всё наблюдал этот цирк, и, возникшее поначалу желание пристрелить придурка отошло. Да, и не было желания стрелять, да и нельзя — СЕКРЕТ! Он тихо ржал над духом. Вот клоун!

— Эй, колонна уже пошла, а сюда приколитесь! — Дубин окликнул товарищей. Пока те поднимались, бабай чего-то подумал, и, развернувшись, скрылся под деревьями.

— Ну, чё там? — Мазыкин зевнул.

— Ай, пропустили всё. Клоун тут один с пантомимой выступал. Ладно, пора уходить. — Дубин вынул автомат из окна и направился к ступенькам.

Машины сопровождения уже построились в колонну, ждали только пешеходов. Дубин, один, сидел в десанте 386-й, наводчиком на сей раз, поехал сержант Боровский.

И тут Дубин увидел вдалеке перебегавших цепью смутных людей. Ни секунды даже не подумав, он вскинул автомат и дал три коротких очереди в их сторону. Тут же из люка вылезла голова сержанта:

— Ты что, совсем оху… Это же наши!!! Наши!!! Ну, блин, если кого закосил, лично зашибу!

— Не. Я брал выше (Это у тебя, козёл, рация, предупреждать надо!). — Дубин, оправдавшись, поблагодарил судьбу за непристрелянный автомат. Брал-то он как раз точно в три ближних фигуры метил, автомат брал выше. Он даже увидел, как посыпались ветки с дерева над головами. Теперь он уже и сам явно разглядел, что это были свои. Вот, идиот! И тот, в башне, тоже!

Группа начала яростно отстреливаться, поливая зелёнку из автоматов, командир, лейтенант Лещишин не жалея стал расстреливать гранаты из подствольника, БМДшки тоже внесли свою лепту в шухер. Дубин же опустил автомат. Да нет там никого. Чуть своих не закосил. Идиот!

Прибежала обстрелянная им группа. Все перевозбуждены, видать достал своими очередями чуть не каждого:

— Офигеть! Прямо над головами ветки посекло! — Дубин и сам это видел. Удивили. Прикинулся шлангом — морду состроил удивлённую, Боровский тоже промолчал.

На подъезде к расположению батальона поступил приказ разрядить оружие. Заклацали затворы. Дубин поставил автомат на броню, между ног, вынул магазин, передёрнул затвор тоже, но, не до конца.

Пуля из своего автомата чуть не обожгла нос. Ещё пару сантиметров — и прямо в подбородок. Дубин затряс головой, сидевшие рядом, отпрянули.