Дмитрий Бабкин - Афганистон

Уставший хирург, механически посмотрев на ручные часы, надетые на подставку для карандашей, начинает заполнять историю болезни — очередную главу своей будущей диссертации.

«…Раненый поступил с осколочным проникающим ранением черепа. Тяжелые повреждения конечностей и головы сочетались с повреждениями головного мозга. Была острая опасность инфекционных осложнений, которые удалось локализовать в пределах дна раны, образованного поврежденной костью — что говорит о рикошетирующем характере ранения. В момент поступления раненного в ране находились костные, металлические осколки, волосы.

Начальный период растянулся до пяти суток — раненый был ошибочно помещен в морг, и лишь спустя несколько часов после эвакуации был доставлен в реанимационное отделение со значительными изменениями в мозговой ране, которые непосредственно были связаны с некрозами, кровоизлиянием, нарушением ликворообращения и отеком. У раненного отмечается утрата сознания, рвота, нарушения дыхания и сердечной деятельности. Морфологически выявлена зона реактивного отека.

Рана обрабатывалась послойно. Кость резецировалась до нормального края. Характер обработки применялся в соответствии с глубиной и обширностью раны. Было произведено удаление поврежденной кости. Посиневшие участки кости (кровоизлияние в диплоэ) резецировались. Удален детрит, инородные тела, лежащие неглубоко в мозговой ране. Был наложен глухой шов с установкой в мозговую рану приливно-отливного дренажа с выводом дренажей вне шва.

Период ранних реакций и осложнений длится почти месяц. Уменьшился отек, регрессировали общемозговые симптомы, отторглись некротические ткани. Клиническая картина очаговых неврологических симптомов сформирована разрастанием глиальной ткани, инфекционными осложнениями. На сегодня, инфекционные осложнения постепенно удалось уменьшить.

Проводимое лечение: промывание раны антибиотиками, первичный глухой шов, лечение повреждений мозга в соответствии с клинической формой: ушиб и сдавливание. При подозрении о наличии подооболочечной гематомы было произведено вскрытие и остановлено кровотечение в ране, обработана кожа вокруг раны, наложена давящая повязка, проводятся мероприятия направленные на восстановление витальных функций, затем проведено рентгеновское обследование и обработка костной раны. Сроки дальнейшего вмешательства определятся состоянием больного.

Период ликвидации ранних осложнений с тенденцией к ограничению инфекционного очага оценочно продлится до 3-х месяцев…»

Неожиданные крики дежурной медсестры и шум от упавшей капельницы заставляют хирурга прерваться. Что-то произошло в реанимационной палате. Вставая, он автоматически бросает взгляд на часы, снятые с раненого — часы стоят.

Мой рассказ достаточно вольная реконструкция событий, случившихся 1 июня 1983 года, совмещённый во времени с другим днём — 31 мая 1984 года.

Действие рассказа Павла Андреева «Чирик» происходило примерно там же, только, как следует из указанных дат, годом позднее.

Поэтому в дополнение к нашему рассказу привожу реальное свидетельство участника этого страшного боя, что произошёл 1 июня 1983 года, командира третьего взвода седьмой роты третьего батальона 56-й Десантно-штурмовой бригады Александра Тумаха:

Операцию проводил заместитель командира батальона капитан Костенко. Первыми из батальона вышли саперы и командир второго десантно-штурмового взвода седьмой десантно-штурмовой роты старший лейтенант Черневский. За ними, колоннами, вышли восьмая и девятая десантно-штурмовые роты и встали постами — 8 ДШР до ущелья Вагджан, где подорвались артиллеристы и командир первого взвода седьмой роты лейтенант Зиновьев в 1982 году, второго мая (вот от них действительно ничего не осталось), а девятая рота после ущелья и до Мухамед-Ага-Вулусвали (такое название в картах). Костенко встал постом в месте передачи колонн (в Мухамед-Ага). Из Гардеза шла пустая колонна, ее сопровождали БРДМки первого батальона бригады, передача колонны произошла в нашем батальоне. Возглавил её командир седьмой роты капитан Детюк Н. Н. Наши шесть БТРов распределились по колонне, без происшествий прошли до Мухамедки.

Из Кабула шли две колонны: наливники и боеприпасы — наши ребята из бригадной РМО (рота материального обеспечения). Если вспомнить, то Мухамедка — это граница зоны ответственности нашей бригады, а дальше зона мотострелков, там мы не имели права нести боевые потери, но колонна была серьезная, и Костенко приказал пройти саперам вместе с Черневским до конца «зеленки», где он и остановился, доложив, что у него все в порядке.