Денис Шлебин - 2г0в2н0

Так мы и сидели на карантине, пока хозяева дома не попросили нас съехать, дали нам месяц на всё про всё. Мы принялись искать жильё, спускались в посёлок, надевали маски, брали рюкзаки и шли вниз. В посёлке все будто вымерли, да ещё и заброшенные здания, доставшиеся стране от советов, с разбитыми стёклами, заколоченными дверьми, придавали оттенок постапокалипсиса. Мы искали объявления со сдачей в аренду недвижимости, звонили по номерам в них указанным, но всё безуспешно, цену ломили неимоверную, это ведь курортная зона и все ждали отдыхающих, а о пандемии никто и слышать не хотел. Закончилось тем, что нам разрешили жить и дальше в этом домике.

Жизнь тянулась своим чередом, возились в луже с водой, изредка ходили купаться, но вода была холодной, а сидение на берегу нагоняло тоску. Вид-то, конечно, красивый, большущее озеро, подёрнутое рябью солнечного света, окружённое снежными горами и густыми, кучными облаками. И если бы не вся эта ерунда с коронавирусом, закрытыми границами и безработицей, то вид озера будоражил бы сознание совсем в другом ключе. А так всё это наваливалось и вбивало в песок на пляже, хотелось покинуть этот дом с осыпающейся штукатуркой и сквозняками. Да что там дом, хотелось покинуть страну. Это отнюдь не лучшее место для переживания пандемии, но мы были свободны, а это что-то да значило, застань нас эта беда в большом городе, в квартире, всё было бы иначе. Хотя, я бы больше писал, но есть то, что есть и другому, значит, быть не дано. Все трудности, глупости, весь абсурд, происходящий и до пандемии – всё это жизнь. Ах, это сладкое и странное слово, не понятое нами и не принимаемое само его значение – «ЖИЗНЬ». Что имеет смысл, а что суета? Где правда, где ложь, чему верить? Где добро и что есть зло? Самоизоляция, одиночество позволили задаться этими вопросами и начать поиск ответов на них. Собственно, об этом и написана книга, которую вы сейчас читаете. Может всё совсем не так, как здесь написано, но это тоже жизнь, и о ней мы всё время думаем.

Одиночество, горы, озеро, желание всё изменить и полнейшая беспомощность перед вирусом и его страшными последствиями. Мы остались здесь застигнутые врасплох, без права выбора, без шанса. Мир закрыт! Больше – мир изменился, он не будет таким, как был, мы этого ещё не понимаем, и вряд ли поймём. Вирус изменил нас в глубине самосознания, мы увидели то, чего раньше не замечали, это глупость человека, мы не способны решить проблему. Мы обмануты сами собой, мы травмируем себя и окружающих каждый день. Человечество давно уже погрязло в хаосе безрассудных действий. И об этом писал Гомер в «Иллиаде» – человек всегда был, есть и будет таким. Мы не меняемся, эволюционируют технологии, от колеса до искусственного интеллекта. Телефон развивается, а мы стоим на месте. Мы погрязли в потоке параноидальной информации, которую сами же и придумываем. Дальше будет только хуже, если каждый из нас не разберётся в себе, что делать хорошо, а что плохо…

Вот такие мысли вызывало сидение на берегу, поэтому я не любил спускаться к озеру. Другое дело собирать грибы! Мы ходили в заброшенный яблоневый сад и часами шарили под деревьями, в кустах, на полянках. В основном нашей добычей были сыроежки, маленькие, не красивые, но вкусные, если их поджарить на сковороде с луком. Попадались иногда и шампиньоны, и белый гриб, и синеножка, даже несколько сморчков нашли как-то. Вообще Киргизия богата грибами, а из ядовитых здесь только поганки.

Бродя по саду с ножом и пакетом, мысли улегались, даже забывалась пандемия с блокпостами, смертями и страхом самому заразиться. Запасов у нас было не так много, поэтому грибы нас сильно выручали, мы их жарили, тушили, запекали, варили…

Весь сад, в котором находился наш дом, зацвёл одуванчиками, да такими большими и яркими. Я нарвал их в трёхлитровую банку и поставил вино, «Вино из одуванчиков» как в книге Рея Бредбери, если бы не это произведение, прочитанное мной ещё в юности, то я бы и не догадался поставить вино. Так и началось виноделие. Мы ободрали все одуванчики у нас в саду, обошли заброшенные дачи. В жизни появилась вновь надежда на возможность выкарабкаться из этого места, когда, или если всё закончится, то у нас будет вино, мы сможем его продать. В общем, мы занялись делом, и это вдохновляло, я снова начал работать над книгой и готовить её к публикации. На одуванчиках мы не остановились, собрав их везде, где только возможно было, мы взялись за сирень. Все деньги, которые нам отправляли родственники на поддержание штанов, мы вкладывали в сахар и в бутыли, это позволило нам не сойти с ума от всего того, что происходило. Собирая цветочки, мы дожили до Пасхи. Как полагается, накупили яиц и продуктов для куличей. В церковь поехать мы не могли, карантин, всё закрыто, а Галина уехала одна, нас не взяла. Поставили тесто, наделали формочек из консервных банок и уже на ночь глядя принялись печь куличи и красить яйца, красили их в шелухе от лука, как в старину, краску-то взять негде. Пекли и красили пол ночи, куличи у нас не все пропеклись, но получились вкусными, хотя после месяца (а может и больше), сидения на грибах, вкусным покажется что угодно, даже не пропечённые куличи. Так мы и отметили пасху, с яйцами, куличами и неготовым, но уже крепким вином из одуванчиков.