Владимир Козлов - Попс

— Подвезти тебя до Курского вокзала? Все равно я машину буду ловить…

— Ну, подвези. Только не сейчас еще. Давай посидим, медленно пиво допьем. Здесь так красиво…

Я и Джон сидим у стола в кабинете какого-то дядьки из правительства Москвы. Окна выходят на арбатские переулки. Я рассматриваю ржавые крыши.

Джон явно не в форме: трет руками глаза, морщит лоб, вздыхает.

— Мы всегда открыты к сотрудничеству со всеми заинтересованными сторонами, — говорит дядька из правительства. Он — высокий, толстый, в очках.

Я начинаю переводить.

Мы выходим на Новый Арбат — ловить такси. Джону нужно ехать в гостиницу: в три часа он улетает. Джон открывает кошелек, достает приготовленные баксы. Я, не пересчитывая, сую их в карман.

— Спасибо, Алекс, — говорит Джон. — Ты мне очень помог. И в бизнесе и вообще в Москве. Я по-настоящему тебе благодарен. — Он улыбается. — Таня эта такая странная… Ее так удивляло все в номере, она так восхищалась — как будто ни разу в жизни не видела.

— Может, действительно в первый раз в таком отеле. А вообще как она?

— Очень даже.

Джон довольно улыбается. Мне хочется дать ему в нос, чтобы он не думал, что лучше всех остальных, раз у него много денег. Но это вряд ли бы помогло: он бы просто не понял, в чем дело.

Я киваю, но без улыбки. Джон разглагольствует:

— Я их, вообще, понимаю — этих девушек из России. Они ведь, в основном, из провинции, да?

— И не только. Многие — из других республик СНГ: из Молдавии, с Украины.

— Ну, вот видишь? Пока экономика в стадии становления, у них возможностей мало… Надеюсь, что все это скоро изменится.

Может быть, и изменится. Но всегда найдется дура, которая будет трахаться с боровом вроде Джона за бокал пива и поездку на тачке по Москве.

Идем с мамой от остановки «Малое Голубино». Слева — кусок поля с мачтами электролинии, за ними — автостоянка и разноцветные корпуса: «ИКЕА», «Мега», «Ашан». Под ногами оттаивает замерзшая за ночь грязь.

— Жаль, что у нас нет машины, — говорит мама.

— И куда бы ты на ней ездила? На работу? Добиралась бы два часа вместо часа — из-за пробок.

— На работу я бы не ездила, а вот в «Мегу», как сегодня, почему бы и нет? Или тебе приятно идти по грязи? Так измажемся, пока дойдем, что стыдно будет потом в магазинах.

— Мне все равно. Кроме того, могли бы доехать до «Теплого стана» и сесть на автобус до самой твоей этой «Меги».

— И потеряли бы еще больше времени. Знаешь, какие там пробки — при выезде с кольцевой?

— Ну вот, а ты хочешь машину. Я вообще не понимаю людей — убивают море времени в пробках, а в метро ездить им западло — статус не позволяет.

— Дело не только в статусе. Думаешь, так уже приятно — ездить в одном вагоне с бомжами и прочей публикой неприятной? Тебе хорошо говорить, ты редко ездишь в метро…

— Зато в троллейбусе — постоянно, и в пробках, бывает, подолгу сижу.

Заходим в «Джинсовую симфонию». Мама хочет купить мне новые джинсы с премии.

Полная продавщица в обтягивающих задницу джинсах «Wrangler» дежурно спрашивает:

— Вам помочь?

Я не люблю эту формальную вежливость. Понадобится помощь — попрошу сам.

— Нет, спасибо, — отвечаю я продавщице.

Я перебираю развешенные на стене джинсы. Ни одни толком не нравится, практически все они одной модели — расклешенные, с низким поясом. Если что-то вошло в моду, то теперь все фирмы будут шить только такие штаны.

— Ну что, что-нибудь выбрал? — спрашивает мама.

Я мотаю головой. Мы идем к выходу.

У кассы — девушка с тупым лицом, в очень облегающей блузке. Рядом с ней — бык в кепке «Кангол». Девушка говорит продавщице:

— Я хочу пойти в этих джинсах, старые мне надоели вообще — видеть их не могу. Снимите эту фигню, чтобы не зазвенела…

Продавщица наклоняется, закатывает девушке штанину. Девушка смотрит на нее свысока. На лице — самодовольная улыбка.

Мы пьем кофе в «Идеальной чашке». На полу у ног мамы — пакеты из магазинов «Карнаби» и «Зара».

— Вы — на волне семейного счастья, потому что слушаете Радио-Мега! — объявляет голос из динамика.

Джинсы мне не купили — тех, что нравились, не было размера, а остальные не понравились вообще.

Я говорю маме:

— Смотрю на всех этих людей и думаю, насколько народ «заформатирован», насколько легко ему запудрить мозги: вот это покупай, вот за этого голосуй. Даже те, у кого, есть бабки, озабочены статусом: вот это им положено по статусу, а это — нет. Не дай бог, ошибешься.