Владимир Козлов - Попс

— И давай билет. Пусть будет, типа, на память.

На бетонных ступеньках у входа в «Р-клуб» толпятся несколько компаний — музыканты и их друзья. С нами — приятели Глеба и парень хиппового вида — его привел Леха.

Глеб достает из чехла бас-гитары плоскую бутылку коньяка.

— Перед концертами музыканты всегда пьют коньяк, — говорит он, срывая акцизную марку и откручивая пробку. — Это такая традиция. Ну, приступим. Сначала те, кому на сцену, а потом — остальные. Кому достанется…

Глеб делает глоток, потом — я. Коньяк обжигает горло. Я передаю бутылку Лехе. Он делает вдох, высоко задирает бутылку и, не касаясь губами горлышка, вливает в себя хорошую порцию: в бутылке остается меньше половины. Леха отдает бутылку другу Глеба.

Мент-охранник копается в моем рюкзаке, потом в гитарном чехле.

— Водки точно нет? — спрашивает он. — А то умудряются проносить в гитарах. Потом полная гримерка бутылок…

Я пожимаю плечами, беру рюкзак и гитару, прохожу в клуб.

Играет «Раммштайн». Два тинэйджера сидят у стойки бара. У столика в углу сидит компания музыкантов с инструментами. На столике — бутылка водки, пакет сока «J-7» и одноразовые стаканы.

— Песню про ментов будем петь? — спрашивает Глеб.

— Ну да, конечно. А почему такой вопрос?

— Здесь охранники — менты…

— Ну и насрать. Что они нам сделают?

— Нет, я так просто…

Идет настройка.

— Теперь гитара, — говорит в свой микрофон звукач. — Чистый звук.

Я несколько раз ударяю по струнам.

— …И с «примочкой».

Я жму на педаль «овердрайва», беру три аккорда, обвожу взглядом клуб. Вижу маму. Она — за столиком в углу, держит пиво в прозрачном стакане. На ней — джинсы и черный свитер. На вид ей не больше тридцати. Она вообще выглядит молодо, только морщинки у глаз.

Остальные, кто пришел на нас, стоят у сцены: человек двадцать. Кто-то прошел бесплатно, по списку, кто-то по билетам. Из пятнадцати мы продали одиннадцать.

— Все, начинайте, — говорит звукач. — У вас осталось двадцать минут.

Я подхожу к микрофону.

— Здравствуйте. Мы — группа «Угроза жизни».

Наша тусовка нестройно хлопает. Несколько человек из компании за столом поворачивают головы, смотрят на нас и тут же отворачиваются.

Включается металлическая фонограмма. Я даже не успел сказать спасибо зрителям. Микрофон воняет засохшими слюнями. «Наши» зрители и откуда-то взявшиеся два панка хлопают. Я, снимая гитару, машу им рукой. Руки дрожат, дерет горло.

В гримерке трутся человек пятнадцать. На столах — гитары, на полу — барабаны и тарелки. Гитарист какой-то группы разогревается, играя гаммы. Остальной народ пьет пиво и общается. Упившийся панк-малолетка спит, прислонившись к стене.

Ко мне подходит татуированный чувак с «ирокезом».

— Э, парни, какая вы группа?

— «Угроза жизни».

— А мы — «Голодный мозг». Мы третьими играем. Я вас слушал краем уха — вроде, нормально. Надо будет послушать еще. Записи есть?

— Пока только «демо».

— Водку будешь пить?

— Буду.

Чувак достает из-под стола бутылку и коробку плавленого сыра «Виола».

— Это, типа, закуска. Ничего больше нет. И стаканов тоже. Но это — херня, мы же панки.

Он дает мне бутылку, я отпиваю. Чувак протягивает сыр.

— Закусить?

— Не, не буду.

— Как знаешь.

Он выпивает, сует палец в сыр, зачерпывает немного, облизывает палец.

Водка и сыр уходят по кругу. Чувак спрашивает:

— Вы, парни, наверно, студенты?

— Почему ты так решил?

— Не знаю. Похожи на студентов. Особенно этот. — Он кивает на Леху.

— А ты где-нибудь учишься?

— Не-а. Не учусь и не работаю. Хуй я забил на все на это. Не буду пахать на систему. Пусть те, кто хочет, работают, а я не буду.

Мне лень спорить, говорить, что от «системы» все равно не уйти. За ее счет существуют даже те, кто живет от музыки: деньги на билеты на концерты и на диски зарабатывают, вкалывая на «систему».

Я засовываю гитару в чехол, кладу шнуры и «овердрайв» в рюкзак. Леха возится с тарелками.

— Ты пока будешь здесь? — спрашиваю я.

Он кивает.

— Я тогда прогуляюсь. А ты последи за гитарой.

На сцене рубится следующая группа — металлисты. Их слушает только кучка «своих», хотя народу в клубе стало больше. Ко мне подходит панки, которые слушали нас. Один говорит:

— Короче, неплохо вы отбомбились. Мне понравилось. А играете давно?

— Нет, не очень. Месяца три.

— Я вот тоже хочу группу собрать… Хуй его знает — бабки на это нужны… Но и бухать тоже надо, так что хуй его знает…