Дуглас Коупленд - Generation Икс

– Дегмар, мой подарок, будь добр, – произносит Клэр неестественно бодрым голосом, скрывающим обеспокоенность его состоянием.

– В свое время, мои маленькие везунчики, – говорит Дег, кренясь на сидении, – в свое время. Дайте хоть секунду передохнуть. – Отпив по глоточку, мы осматриваем норку Клэр. – Клэр, твой дом, как всегда, безупречен и очарователен.

– Батюшки-светы, спасибо, Дег, – в его словах Клэр чудится высокомерие, хотя мы с Дегом на самом деле всегда восхищались ее вкусом – в бунгало, обставленном кучей фамильного добра, которое удалось урвать при многочисленных разводах папеньки и маменек, в миллион раз больше вкуса, чем в наших с ним домах.

САМОДЕЛЬНАЯ ЗАПОВЕДЬ:

частное жизненное правило, сродни суеверию, позволяющее человеку справляться с повседневной жизнью в отсутствие системы культурных или религиозных ценностей.

Клэр пойдет на все, лишь бы получился желаемый эффект. («Мой дом должен быть совершенным».) К примеру, она убрала ковер – открылся деревянный пол, который она вручную отциклевала, покрыла лаком и усеяла персидскими ковриками и мексиканскими циновками. Вдоль драпированных тканями стен стоят старинные посеребренные кувшины и вазы (результат посещения блошиного рынка округа Оранж). Стулья, сделанные в Адирондаке из каскарской ивы, напоминают садовые, они украшены подушечками из провансальского шелка.

У Клэр чудный домик, но от одной вещи в нем становится не по себе – это огромная куча, десятки пар оленьих рогов, которые, сцепившись в хрупкую окостенелость, лежат в соседней с кухней комнате. Комната, которой положено быть столовой, напоминает склеп и до смерти пугает техников-смотрителей, приходящих проверять состояние дома.

Одержимость такого рода коллекционированием началась у Клэр несколько месяцев назад, когда она «освободила» кучу оленьих рогов на ближайшем «блошином рынке». Спустя несколько дней Клэр оповестила нас с Дегом, что посредством некоего обряда, позволила душам загубленных животных отойти на небо. Что это был за обряд, мы так никогда и не узнали.

Вскоре процесс «освобождения» превратился в легкое наваждение. Теперь Клэр спасает рога, помещая в одной из газет объявление следующего содержания: «Местной художнице требуются для работы оленьи рога. Просьба звонить по телефону 322…». В девяти из десяти случаев откликается женщина по имени Верна – волосы в кудряшках, рот постоянно набит антиникотиновой жвачкой, она говорит Клэр: «Милочка, вы не похожи на человека, режущего по кости, но пока мой монстр в отъезде, заберите это барахло. Все равно всегда терпеть их не могла».

– Ну-с, Дег, – потянувшись к его бумажным пакетам, начинаю я. – Что ты мне привез?

– Руки прочь! – огрызается Дег, но быстро добавляет: – Терпение. Пожалуйста. – Порывшись в пакете, он что-то сует мне в руки. Я даже не успеваю рассмотреть, что это. – Un cadeaur pour toi.

У меня в руках свернутый старинный ремень, на котором бисером вышито: «Большой каньон».

– Дег! Это просто класс! Настоящие сороковые.

– Я так и думал, что тебе понравится. А теперь для mademouselle… – Сделав пируэт, Дег что-то протягивает Клэр: баночку из-под майонеза «Мирэкл Вин» с отодранной этикеткой, наполненную чем-то зеленым. – О, это лучшее из того, что есть в моей коллекции.

– Миллион благодарностей, Дег, – глядя на нечто, напоминающее гранулы растворимого кофе оливкового цвета, произносит Клэр. – Но что это? Зеленый песок? – Она показывает склянку мне, потом встряхивает ее. – Ну и задачка: это нефрит?

– Нет, не нефрит.

ИНТЕРЬЕРНЫЙ СНОБ:

лицо, испытывающее навязчивую потребность жить в «клевой» обстановке. Культовые объекты – черно-белые художественные фотографии в рамках (работы Дианы Арбус – одни из любимых), простая сосновая мебель, матово-черные продукты высокой технологии: телевизор, стерео, телефоны; галогеновые лампы, стул или стол в стиле пятидесятых, в вазе – свежие цветы с незнакомыми названиями.

ЯПОНСКИЙ МИНИМАЛИЗМ:

стиль в оформлении жилища, который обычно предпочитают лишенные корней, постоянно меняющие место работы молодые люди.

Гадкие мурашки пробегают уменя по спине.

– Дег, уж не в Нью-Мексико ли ты это добыл, а?

– Очень тепло, Энди. Так ты знаешь, что это?

– У меня предчувствие.

– Ну, сообразительный ты наш.

– Кончайте прикалываться и расскажите, что это за чертовщина? – Спрашивает Клэр. – У меня уже скулы свело от того, что я должна все время улыбаться.