Рю Мураками - Линии (Lignes)

Взяв парня за оба уха, Кодзи сказал, что собирается его прикончить. «Я думаю, я сделаю это… Ты сдохнешь… И ты это чувствуешь…» — повторял он, размышляя, сможет он убить или нет. Парень испугался и попытался защищаться. Тогда Кодзи схватил ком земли и запихал ему в рот. Он стал вспоминать, как называется паразит, обитающий в перегное, и перед его глазами выплыло слово «кагемуси». Так по-японски называется червь, живущий в двенадцатиперстной кишке человека. Он был открыт в 1838 году, то есть через год после восстания Осио Хейхатиро, в Милане врачом по имени Анжело Супини во время вскрытия трупа. Названный в честь Супини, у японцев он получил название «Супини-муси». Из его яиц, содержащихся в человеческих экскрементах, выводятся личинки размером три десятых миллиметра. В летние месяцы эти личинки за три-четыре дня значительно увеличиваются в размерах и проникают в организм человека через кожу или через рот, вместе с немытыми овощами. Через два месяца они достигают размеров взрослой особи, то есть одного сантиметра в длину. Питаются кровью. За сутки один такой червячок высасывает около двух десятых кубического сантиметра крови, а сотня паразитов способна поглотить двадцать кубиков. Если его раздавить в пальцах, он буквально взрывается, выпуская из себя целую струю крови. Под микроскопом это сокровище напоминает зерно.

— Ладно, черт с тобой, живи. Но даже не думай о том, чтобы вызвать полицию, — объявил наконец Кодзи.

Парень закивал согласно. Он несколько раз благодарно поклонился и попытался выплюнуть землю, забившую его рот. Кодзи отпустил его и сунул ему в карман удостоверение. Отойдя шагов на двести, он услышал, как парень принялся разговаривать сам с собой. Кодзи напряг слух, но что-либо разобрать было решительно невозможно. Он вспомнил о Фуми, которая работала в lingerie* в районах Кабуки-тё и Синдзюку. Теперь ей было уже семнадцать… В свое время Кодзи попытался снова установить с ней контакт и даже обратился к тому старику, что жил в деревне, где круглый год пахло сушеной рыбой. Вспомнив ее номер, он посмотрел на часы. Было почти четыре часа утра, и Фуми должна была быть дома. Кодзи еще ни разу у нее не был. Фуми как-то пришла к нему, но Юко так разозлилась, что ей пришлось срочно ретироваться. На самом деле Юко не может поддерживать отношений ни с кем. Она даже не знает, как подойти к человеку. И приходит в неописуемый гнев, если Кодзи разговаривает или просто смотрит на других женщин. Правда, Кодзи не возражает — ее дедушка хорошо ему платит.

* Паб, где официантки работают только в нижнем белье.

Парень направлялся к шоссе, которое вело к вокзалу. Кодзи еще мог разглядеть его силуэт, но парень так ни разу и не обернулся. Он шел, продолжая выплевывать изо рта землю. «Надо было дать ему еще, — подумал Кодзи. Отпустив свою жертву, он тотчас же начинал сожалеть, что не дал еще… или вообще не убил. — Эх, жаль, черт возьми!» Он потерял парня из виду, подумал и зашел в телефонную будку.

— Алло!

— Это я…

У Фуми всегда был хриплый голос.

— Это я…

Кодзи вдруг захотелось, чтобы Фуми сейчас была одна.

— Кто это?

Но дело в том, что Фуми не могла уснуть, если рядом никого не было.

— Кодзи!

Он понял, что у нее гость. О Фуми он всегда старался думать исключительно хорошо, хотя и не строил иллюзий о ком бы то ни было.

— А, братишка… — раздалось в трубке. Фуми, должно быть, догадалась, что «братишка» только что кого-то хорошо отделал.

«Он всегда звонит мне после того, как с кем-нибудь подерется», — думала Фуми.

Фуми называла этого человека «братишка», но лишь для того, чтобы доставить тому удовольствие… Было четыре часа утра. Она сидела перед телевизором и поглощала онигири и салат с макаронами, купленные в забегаловке на углу. Показывали какой-то американский боевик, но так как она смотрела его с середины, то понять ничего не могла. К тому же онигири, даже тщательно пережеванные, оказались абсолютно безвкусными. Вечером стояла такая холодина, что улицы совершенно опустели, и ее бар закрылся около трех ночи, хотя, как правило, это происходило не раньше пяти. Такое решение хозяин принял после того, как в бар ввалился окоченевший зазывала и объявил, что никаких клиентов они сегодня, видимо, не дождутся. Теперь этот самый зазывала сидел рядом с Фуми. В баре он работал очень давно, ему было двадцать пять лет. Одет он —,был в свитер с высоким воротом и дешевый костюм. Этот парень часто спал прямо в баре, поскольку не имел другого пристанища. Вообще-то он выглядел гораздо старше, но в Кабуки-те не принято интересоваться такими вещами, как имя или возраст человека. Иногда он ночевал у Фуми, но, хотя они и спали в одной кровати, между ними ничего не было.