Брет Эллис - Гламорама

Затем она возобновляет общение с Бакстером, полностью игнорируя меня, что весьма обидно, и тогда я принимаю несколько изящных поз с сигарой, а затем поворачиваюсь к Лорен, которая вроде бы участливо следит за мной.

— Похоже, она чем-то расстроена, — говорит Лорен, глядя на Хлое.

— Это я виноват, — пожимаю я плечами. — Не обращай внимания.

— Здесь все… мертвецы какие-то.

— Алисия Сильверстоун вовсе не похожа на мертвеца. И Ноэль Галлахер. И Джон Ф. Кеннеди-младший.

— Джон Ф. Кеннеди-младший так и не пришел, Виктор.

— Не хочешь еще какой-нибудь десерт?

— Очевидно, все в мире относительно, — вздыхает она и принимается рисовать что-то на салфетке лаком для ногтей Hard Candy.

— Ты что, встречаешься с Бакстером Пристли? — спрашиваю я наконец.

Она отрывает на миг взгляд от салфетки, улыбается загадочно и вновь принимается за рисование.

— Ходят слухи, что это ты встречаешься с Бакстером Пристли, — бормочет она.

— Ходят слухи, что Наоми Кэмпбелл номинировали на Нобелевскую премию, но как обстоят дела на самом деле? — раздраженно настаиваю я.

Лорен оценивающе смотрит на Элисон, в то время как та чуть не падает лицом на стол, в последний момент пьяно ухватившись за Кэлвина Кляйна, и все кругом опрокидывают рюмки с текилой «Patrуn» одну за другой, в то время как маленькая золотая бутылка стоит полупустая посреди тарелки Дамьена.

— Она походит на паучиху, — шепчет Лорен.

Альфонс тем временем принес минеральную воду и разливает ее в чистые стаканы, которые стоят в изобилии повсюду на нашем столе.

— Не могли бы вы принести для нее диетический «Dr.Pepper»? — говорю я ему, показывая на Лорен.

— Зачем? — удивляется Лорен, услышав это.

— Потому что сейчас самое время назвать все своими именами [101] Один из рекламных слоганов «Доктора Пеппера». , — говорю я. — Это нужно мне. Это нужно людям вокруг — протрезветь и назвать…

Что-то ползет у меня по шее, и я резко оборачиваюсь в испуге, но это всего лишь одно из цветочных украшений Роберта Изабель, которое покосилось и упало вниз. Лорен смотрит на меня как на психа, а я делаю вид, что очень заинтересовался переносицей Марка Вандерлу. Кто-то рядом говорит: «Передайте чипсы», кто-то отвечает ему: «Это не чипсы», а я наконец снова поворачиваюсь к Лорен, которая все пишет и пишет сосредоточенно на салфетке, прищурив глаза. Я вроде бы замечаю буквы W, Q, J и, может быть, R. Мы будем скользить по поверхности вещей… Дамьен медленно встает из-за своего стола и движется ко мне с сигарой в руке.

— Лорен, — начинаю я.

— Ты под кайфом, — говорит она неодобрительно.

— Я был под кайфом. Но теперь уже нет. Кайф кончился. — Я делаю паузу. — Почему ты сказала это с таким неодобрением? — Я вновь делаю паузу, пытаясь оценить ситуацию. — А кокс у тебя есть? Или вообще что-нибудь?

Она отрицательно качает головой, а затем, быстро опустив руку под стол, со сладкой улыбкой на лице сжимает мои яйца, чмокает меня в щеку, шепчет: «Я все еще тебя люблю» — и упархивает прочь, проскальзывая мимо Дамьена, который пытается поймать ее, но она упархивает прочь, проскальзывая мимо него с выражением на лице, которое следует понимать как «не смей меня трогать».

Дамьен останавливается, бормочет что-то под нос, моргает, а затем садится рядом со мной на тот стул, где сидела Лорен, в то время как Лорен находит Тимоти Хаттона и начинает весьма задушевно общаться с ним, а Дамьен отчаянно затягивается сигарой, глядя на них двоих, так что мне, сидя рядом с ним с незажженной сигарой во рту, приходится разгонять дым рукой.

Дамьен говорит мне:

— Ты никогда не пробовал заползти под стол и прожить там целую неделю?

— Я по ночам и так почти не сплю, — признаю я свое поражение. — Я уже от этого совсем вымотался.

— Клуб, похоже, получился зашибись, — говорит Дамьен, обводя рукой комнату. — Жаль только, что вечерок выдался такой кошмарный.

После того как Лорен сдавила мне яйца, у меня все еще текут слезы из глаз, но и сквозь слезы я вижу, что она находится не столь уж и далеко от освобожденного Дамьеном стула, соседнего со стулом Элисон, и мое сердце бьется быстрей, у меня сосет под ложечкой, начинает чесаться под мышками, а Лорен преувеличенно широко покачивает бедрами, в то время как Элисон, уже почти в полном отрубе, все сосет и сосет свой косяк, пытаясь при этом громко беседовать с Яном Шрегером и Келли Кляйн, а затем Дамьен перестает смотреть на меня и смотрит вместо этого вместе со мной на то, как Лорен говорит Тиму Хаттону что-то такое, отчего тот удивленно поднимает брови и кашляет, а Ума Турман тем временем беседует с Дэвидом Геффеном. С сияющими глазами Лорен подносит коктейльную салфетку к губам, целует ее, смачивает ее слюной, и у меня перехватывает дыхание, а Элисон шепчет что-то на ухо Келли Кляйн, и тут Лорен делает шаг в сторону от Тима и одной рукой пришлепывает салфетку к спине Элисон, и салфетка прилипает, а Дамьен рядом со мной сдавленно стонет.