Брет Эллис - Гламорама

Дамьен выглядит необычно напряженным, он то и дело стискивает челюсти, а Лорен внезапно хватает меня за руку, в то время как я держу за руку Хлое, и тут я замечаю, что она, в свою очередь, держит за руку Бакстера.

Услышав, что люди выкрикивают имя Хлое, Дамьен поворачивается и кивает мне, затем грустно улыбается Лорен, которая в ответ бормочет что-то индифферентное, и тут он замечает платье Хлое, затем с ужасной гримасой на лице вглядывается пристальней и отважно пытается улыбкой скрыть написанную на его лице обиду, после чего поспешно подталкивает Элисон к входу в клуб, хотя та еще в самом разгаре импровизированной фотосессии и явно недовольна ее поспешным прекращением, а Хлое, к счастью, в тот миг уже полностью ослеплена вспышками фотографов, чтобы заметить, в каком платье пришла Элисон, и тут до меня доходит, что неминуемо случится сегодня внутри клуба: «Погаси-ка огни, дорогая, а не то до утра просидим мы при свете». [92] Строчка из песни Донны Саммер «DimAllTheLights».

Фотографы принимаются выкрикивать наши имена, а мы тем временем направляемся к ведущей в клуб лестнице, причем мы не спешим, чтобы нам успели уделить должное количество внимания, — наши лица застыли как маски, Хлое кисло улыбается, Бакстер улыбается мрачно, Лорен улыбается от души впервые за весь вечер, я нахожусь в состоянии существенного ошеломления, а над дверями висит выполненное огромными буквами в духе семидесятых объявление, повешенное людьми из MTV: «Это мероприятие снимается на видео. Зайдя в это помещение, вы тем самым даете согласие на телевизионную и иную трансляцию ваших имени, голоса и образа», и вот мы уже внутри, проходим через металлоискатель, и Хлое шепчет что-то мне в ухо, но я не понимаю ни слова. Мы будем скользить по поверхности вещей…

Песня U2 оглушительно звучит в очередной раз, когда мы входим в главный зал клуба, и кто-то вновь кричит «Стоп!», а в зале собралось уже несколько сотен людей, и тут же Хлое облепляет новая стая фотографов, а затем к ней начинают стекаться съемочные группы, и я теряю власть над событиями, позволив толпе оттеснить меня к одному из баров, игнорируя по пути как знаменитостей, так и их поклонников, Лорен же следует за мной, и я, заставив бармена обратить на меня внимание, заказываю бокал «Veuve Clicquot» для Лорен и «Glenlivet» для себя, и мы какое-то время стоим там, пока я любуюсь дизайном освещения, разработанным Патриком Вудрофом, и игрой света на сплошной поверхности из черного бархата, протянувшейся от пола до потолка, а Лорен углубилась в какие-то свои совсем уж непонятные мысли, опорожняя бокал шампанского, и протягивает руку за следующим, и тогда, посмотрев на нее, я наконец вынужден произнести: «Зайка…», и тут я наклоняюсь и тыкаюсь в ее щеку губами так быстро, что этого не может заметить никто, кроме тех, кто стоит у меня непосредственно за плечом, после чего делаю глубокий вздох, закрываю глаза, а затем открываю, ожидая ее реакции.

Она сжимает фужер с шампанским так сильно, что костяшки ее пальцев белеют, и мне кажется, что стекло вот-вот треснет в ее руке, а она сверлит взглядом какую-то точку у меня за спиной, и когда я оборачиваюсь, я чуть не роняю мой стакан, и только благодаря тому, что второй рукой я поддерживаю его за дно, он не падает.

Элисон допивает мартини со «Столичной», заказывает вторую порцию того же пойла, не глядя на бармена, и ждет поцелуя от меня.

Я изображаю улыбку невинного младенца, беру себя в руки и чмокаю ее в щечку, но она при этом смотрит на Лорен так, словно я — невидимка, хотя именно об этом — возможно, впервые в жизни — я и мечтаю сегодня вечером. Гарри Конник-младший, Брюс Хале и Патрик Келли проталкиваются рядом. Я смотрю на них, затем опускаю глаза.

— Итак, — тяну я, — на «Столичную» налегаем?

— Я вошла в пределы столичной системы, — шутит Элисон, продолжая смотреть на Лорен.

Я непринужденно наклоняюсь к стойке, чтобы лишить ее этой возможности.

— Добро пожаловать в Расслабляндию, — говорю я, изображая деланную веселость. — Желаем вам, эээ, весело провести время.

— Засранец, — шипит Элисон, закатывая глаза, затем выхватывает коктейль из рук бармена и выпивает его одним глотком. Слегка закашлявшись, она хватает меня за руку и вытирает губы рукавом моего пиджака.

— Эээ… зайка? — неуверенно начинаю я.

— Спасибо, Виктор, — говорит она подчеркнуто вежливым тоном.

— Эээ… не стоит благодарности.

Почувствовав, что меня хлопают по плечу, я отворачиваюсь от Элисон и сталкиваюсь с Лорен, которая невинным голосом спрашивает: