Брет Эллис - Гламорама

— Помнишь, — говорит Скит, закуривая сигару, — мы тусовались с новым чемпионом по таиландскому боксу?

— Просто убей, чувак, не помню.

— Ну, там был еще такой, с блондинистыми дредлоками, — подсказывает Скит. — У него еще в подвале спрятана фабрика по производству экстази.

— Что-то припоминаю, чувак, но поверь мне, я тогда был в полном отрубе, — говорю я, оглядываясь через плечо. — Слушай, а где мы там — в смысле, что мы там делали, в Теллуриде-то?

Скит называет фильм, в котором он тогда снимался, в то время как я протягиваю ему «Mentos».

— А кого ты играл в этом фильме, чувак?

— Такого прикольного мертвяка.

— Того, который жил в склепе?

— Нет. Того, который оттрахал целый шабаш ведьм.

— И учил их всяким словечкам, сидя в котле? Круто!

— Талант не спрячешь.

Кто-то проходит мимо и фотографирует нас, назвав при этом Скита Джонни Деппом, а затем с нами здоровается Кейт Спэйд, а мятая шляпка Лорен все еще торчит у меня из кармана, и я трогаю ее, чтобы напомнить кое-что себе самому. Затем я небрежно бросаю взгляд через плечо, вижу, что парень, который вылез из джипа на Западном Бродвее, стоит в трех дверях от нас и смотрит в окно нового солярия/салона пирсинга, и не могу сдержать нервный смешок.

— Джонни Депп, чувак? — бормочет Скит. — Ну, он и сморозил!

— Ты так похож на Джонни Деппа, что это порой даже пугает, чувак.

— Я утешаюсь слухами, что Джонни Депп заработал тяжким трудом репутацию однолюба.

— Он чуть-чуть более знаменит, чем ты, чувак, вот и все, — примирительно уточняю я. — Так что следи внимательно за тем, что говоришь.

— И чем это он знаменит? — свирепеет Скит. — Тем, что отказывается от коммерческих сценариев?

— Чувак, прости, я сейчас в полном отрубе.

— Все еще моделью подрабатываешь, брат? — мрачно вопрошает Скит.

— Для меня самого порою тайною скрыто, почему я до сих пор не откинул копыта. [88] Строчка из рэпа «TheMessage» Грэндмастера Флэша.

Я смотрю мимо Скита на парня, который вылезает из того джипа, что на Принс-стрит, и начинает медленно, не спеша, идти по направлению ко мне.

— Послушай, чувак, но ты же многого добился, — говорит Скит, снова раскуривая сигару. — Ты же очень известная модель.

— Да? Ты это серьезно, Скит?

— Ну конечно. У тебя замечательные густые волосы правильной длины, как сейчас надо, пухлые губы и отличная фигура.

Парень продолжает приближаться к нам. Второго — того, что у меня за спиной, — уже отделяют от нас только два магазина.

— Ну ладно, спасибо на добром слове, чувак, — говорю я, озираясь по сторонам. — С ума сойти!

— Круто, — говорит Скит. — А чего ты дышишь так тяжело?

Я пододвигаюсь поближе к витрине книжного магазина «Rizzoli» и тяну за собой Скита.

— Давай сделаем вид, что мы разглядываем витрину.

Я снова смотрю через плечо.

— Что, чувак? — удивляется Скит. — Мы… разглядываем витрину книжного магазина?

Парень, который идет со стороны Принс-стрит, ускоряет шаг.

Второй уже метрах в двух от нас.

Я утыкаюсь взглядом в витрину «Rizzoli» и едва слышу, как Скит говорит:

— Эй, чувак, что ты делаешь? — и после паузы: — Ты это называешь «разглядывать»?

Скит открывает рот, чтобы спросить меня еще о чем-то, но я уже кидаюсь через Западный Бродвей на другую сторону, и в то же мгновение оба парня бросаются следом за мной, а когда я добегаю до Брум-стрит, я вижу еще одного парня в черном, который спешит по ней ко мне.

Тогда я мчусь обратно на ту сторону, откуда я стартовал, причем по пути меня чуть не сбивает лимузин, и теперь уже вся троица бежит следом за мной. Четвертый внезапно выскакивает из нового ресторана «Harry Cipriani», и я пересекаю Западный Бродвей в третий раз и забегаю по лестнице в мебельный магазин «Portico».

Все четверо парней — молодые и симпатичные, одетые в черное, — собрались у лестницы, ведущей в «Portico», и что-то обсуждают, в то время как я рассматриваю их сверху из-за бетонного большого шкафа, покрытого белыми пятнами. Какая-то девушка спрашивает, работаю ли я здесь, и я машу ей рукой и что-то шиплю в ответ. Один из парней на лестнице достает уоки-токи из своей черной кожаной куртки, демонстрируя при этом пистолет, вложенный в кобуру, а затем быстро что-то говорит в уоки-токи. Слушает ответ, поворачивается к остальным трем парням, говорит им нечто, заставляющее их утвердительно кивнуть, затем небрежно открывает дверь и заходит в «Portico».

Я бегом бросаюсь к служебному выходу, который ведет на Вустер-стрит.