Брет Эллис - Гламорама

— Ради бога, Виктор, не делай этого! — умоляет Джей Ди. — Дамьен просил, чтобы его оставили одного!

— Но мне это по кайфу, а-ха, а-ха, по кайфу, а-ха, а-ха. [76] Строчка из песни Backstreet Boys «That's The Way I Like It».

— Ну ладно, ладно, — говорит запыхавшийся Джей Ди. — Главное вовремя доставь твою сиятельную задницу в «Fashion Cafй», хватай диджея X и, ради всего святого, не пой «Выхухолевую любовь»!

— Выхухоль Сюзи, выхухоль Сэ-э-эм… [77] Цитируется песня «Muskrat Love» группы America.

— Виктор, я сделаю все, что ты попросишь!

— В Лондоне, Париже, Нью-Йорке и Мюнхене только и разговоров, что о поп-музыке. — Я щипаю Джей Ди за нос и направляюсь к кабинету Дамьена.

— Виктор, прошу тебя, пойдем в другую сторону! — говорит Джей Ди. — Так будет лучше!

— Но мне это по кайфу, а-ха, а-ха, по кайфу, а-ха, а-ха.

— Он просил, чтобы ему не досаждали, Виктор.

— Я тоже просил, чтобы мне не досаждали, так что отвали в сторону, педик противный.

— Виктор, он мне сказал даже звонки не передавать, и…

— Слушай! — Я резко останавливаюсь, вырываю руку из его хватки и говорю: — Я — Виктор Вард, и я открываю этот клуб сегодня вечером, и у меня есть основания полагать, что на меня не распространяется — как это говорится? ах да! — юрисдикция тех законов, которые устанавливает мистер Росс.

— Виктор…

Я врываюсь в кабинет без стука и прямо с порога начинаю разоряться:

— Дамьен, я знаю, что ты запретил к себе пускать, но ты хоть просматривал список гостей? К нам собираются заявиться такие личности, как Мартин Дейвис, а ведь я думаю, что нам небезразлично, кого у нас увидят, а кого не увидят папарацци, и…

Дамьен стоит у окна кабинета — это сплошной лист стекла от пола до потолка, за которым открывается вид на Юнион-сквер. На нем — рубашка в горошек и пиджак в стиле «гавана», и он прижимается к девушке в пальто-пелерине от Azzedine Alaпa и туфлях на высоком каблуке от Manolo Blahnik, украшенных розовым и бирюзовым, которая немедленно прерывает свои объятия и бросается на зеленую софу.

Лорен Хайнд успела переодеться с момента нашей встречи возле Tower Records.

— …и я, эээ, решительно, эээ… — Я сбиваюсь, затем вновь овладеваю собой и говорю: — Дамьен, зайка, в этом прикиде ловеласа со средствами ты решительно обворожителен.

Дамьен оглядывает себя, затем меня, натужно улыбается делая вид, что ничего решительным образом не произошло, хотя, учитывая весь контекст событий, может, так оно и есть, и говорит:

— Привет, а мне нравится на тебе этот прикид боксера-неудачника.

Изумленный, я оглядываю мои брюки с узкими бедрами, атласную рубашку в обтяжку и длинный кожаный плащ, заставляя себя не смотреть на зеленую софу и растянувшуюся на ней девушку. Долгое ледяное молчание, которое никто из нас не в состоянии прервать, повисает над нами, витает вокруг, живет само по себе.

Внезапно в комнату просовывает голову Джей Ди, из-за плеча которого выглядывает репортерша из «Details»; оба они застывают на пороге, словно по нему проведена некая незримая черта, пересекать которую опасно.

— Дамьен, я извиняюсь за вторжение, — говорит он.

— Все клево, Джей Ди, — отзывается Дамьен, подходит к двери и закрывает ее прямо у них перед носом.

Затем он проходит мимо меня, а я стараюсь сосредоточиться на изучении людей, гуляющих в парке под окном, пытаясь рассмотреть некоторых из них подробнее, но они слишком далеко, и, кроме того, Дамьен занимает большую часть моего поля зрения. Он берет со стола сигару и коробок спичек из «Delano». Рядом с лампой Hermes лежит последний номер «Vanity Fair», какие-то глянцевые японские журналы, компакт-диски, PowerBook, бутылка «Dom Perignon» урожая 1983 года в ведерке со льдом, два полупустых фужера, дюжина роз, которые Лорен не станет уносить из этой комнаты.

— Гребаный боже! — выкрикивает Дамьен. Я пячусь. — Какого черта Джина Дэйвис оказалась на обложке этого проклятущего «Vanity Fair»? Что, у нее картина на выходе? Нет. Что, она делает что-то новенькое? Опять-таки нет. Господи, мир идет ко дну, а всем наплевать! Как мы дошли до жизни такой?

По-прежнему стараясь не глядеть на Лорен Хайнд, я жизнерадостно пожимаю плечами.

— Ах, ну ты же знаешь, как это бывает: реклама обуви там, появление в музыкальной телепрограмме там, эпизодическая роль в «Спасателях Малибу», никудышный фильм независимой студии, затем — бум ! — и вот вам Вэл Килмер.

— Может, у нее рак? — пожимает плечами Лорен. — Или она потратила невероятные деньги во время шопинга?