Брет Эллис - Гламорама

— Да, ты все правильно поняла, Джейми, — отвечаю я слегка раздосадованно.

— Ну, слухи разные ходят, Виктор… — говорит Джейми, деланно-печально покачивая головой и закуривая новую сигарету.

— Мне насрать на то, какие там слухи ходят.

— Ладно, хватит, перестань, прошу тебя. — Джейми откидывается назад, выдыхает дым и вновь взирает на меня, скрестив руки на груди. — И с кем я вообще разговариваю? С тем самым Виктором Джонсоном, которого я помню, или случилось чудесное превращение?

— Я просто пытался тебе объяснить, что Хлое…

— Слушай, мне абсолютно неинтересны твои отношения с Хлое Бирнс, — обрывает она меня раздраженно, делая официанту знак унести миску из-под похлебки. — Я и так все себе отлично представляю. Уик-энды на Саут-Бич, обеды с Энди Макдауэлл, дискуссии с примерно следующими темами: «Взойдет ли Хлое на Олимп моды или нет?», обсуждения достоинств и недостатков желтого цвета, а в сумочке Хлое ты продолжаешь время от времени находить использованные шприцы…

— Заткнись! — выкрикиваю я. — Она только нюхала…

— Ах, вот как! — Глаза Джейми оживляются. — Это для протокола?

— Блин, мне глубоко насрать на все это дерьмо! — восклицаю я, упираясь руками в стол. — Еще мне только об этом думать не хватало, Джейми!

Пауза.

— Похоже, ты начинаешь приспосабливаться к окружающей среде, — улыбается она.

— Конечно, разве ты не знала, что я — гений, зайка?

— Тогда почему наш гений в Лондоне, а не у себя в Нью-Йорке? — задается Джейми вопросом. — Дай я попробую догадаться: он собирает материалы для того самого сценария, который он всю жизнь собирался написать?

— Послушай, зайка, я — гений, — повторяю я. — Я понимаю, что тебе в это трудно поверить, но это так.

— Приятно познакомиться, — отзывается она, но тут утомление вновь берет верх, и она хныкает: — О нет, только не это, не эти видения из прошлого. Восьмидесятые возвращаются, и сейчас у меня снова случится депрессия.

Я замечаю, что она дрожит, словно от холода.

— Но это же великолепно, зайка! — восклицаю я с энтузиазмом. — Поддайся своему настроению!

— Нет, Виктор, — отвечает она, покачивая головой. — Вопреки общераспространенному мнению, я уверена, что в видениях из прошлого нет решительно ничего хорошего.

— Но почему, зайка?

— Потому что я не имею ни малейшего желания освежать в памяти период нашей учебы в Кэмден-колледже.

— Зайка, не валяй дурака! Разве тебе не бывало весело в Кэмдене? Признай это, — говорю я, — и не смотри на меня так, словно я спятил.

— Весело? — ужасается она. — Ты помнишь Руперта Геста? Думаешь, мне было весело встречаться с ним?

— Он был просто торговцем наркотиками, зайка, — говорю я. — Он даже не был студентом.

— Не был? — переспрашивает она растерянно, а затем, припомнив что-то совсем личное и крайне неприятное, стонет: — Боже мой !

— А мне вот все помнится больше Роксанн Форест, — поддразниваю я ее. — А еще как я просто великолепно проводил время с этой шведочкой — как ее? — Катри-ной Свенсон.

— Хам, — вздыхает она, но быстро берет себя в руки и решает подыграть мне. — А ты помнишь Дэвида Ван Пелта? Митчелла Аллена? Мне тоже было с кем великолепно проводить время.

Повисает заметная пауза.

— Увы, зайка, среди моих друзей таковые не числились.

Я узнаю характерное выражение, мелькнувшее на лице Джейми, и понимаю, что сейчас она начнет меня поддевать, а затем она назвала мне какое-то имя, но я в это время тупо смотрел на черный пол у нас под ногами, пытаясь вспомнить Дэвида Ван Пелта или Митчелла Аллена, и слегка отключился, поэтому сразу не расслышал то, что она сказала. Я попросил ее повторить имя.

— Лорен Хайнд, — уверенно изрекла она, — ее-то ты помнишь, Виктор?

— Э-э-э, нет, не очень, — небрежно, в тон ей, отвечаю я.

— Ты должен помнить Лорен Хайнд, Виктор. — При этом Джейми вздыхает, глядя куда-то в сторону. — Лорен Хайнд?

— Это имя — для меня пустой звук, — говорю я безразлично. — С чего это я должен ее помнить?

— Ты бросил меня ради нее.

После долгого молчания, во время которого я отчаянно пытаюсь вспомнить точную последовательность событий в течение любого произвольно взятого семестра, я наконец изрекаю:

— Ничего подобного.

— О Боже, возможно, это была ошибка, — говорит Джейми, так беспокойно заерзав на стуле, словно она к нему случайно приклеилась.

— Нет, помнить-то я ее помню, — говорю я, глядя на Джейми в упор. — Но я помню также, как я взял академку, а когда я вернулся в декабре, то тебя нигде не было…