Джим Томпсон - Алкоголики

— Нет, сэр. Будь я на вашем месте, нипочем не стал бы иметь дело с этой конторой. Больно уж она ненадежная.

— Ну да. А...

— Доктур... а может... ведь у нас с генералом одна группа, и если он не против взять кровь у...

— Против? Какого дьявола? Почему...

— А действительно, почему? — послышался пронзительный возглас из смотрового кабинета. — Напротив, он будет счастлив, благодарен и... э... э... просто польщен.

Руфус просиял. Доктор Мэрфи хлопнул его по спине:

— Давай, беги позавтракай... а вы, генерал, лежите и отдыхайте, минут через тридцать мы придем... Мисс Бейкер уже спустилась?

— Нет, сэр. Она у себя в комнате, кофе пьет.

— Хорошо! Я хотел сказать... ну да ладно, хорошо.

Когда они шли через холл, доктор стал извиняться, очень деликатно, как ему казалось, за свой давешний выпад. Все дело в том, объяснил он, что Руфус просто не понимает шуток. Ему, конечно, стоило вставить клизму по первое число, но... о, черт!

— Мэрф!

— Ох-ох-ох, — остановился у приоткрытой двери доктор. — Накрой-ка пока мне завтрак, Руфус. Я...

— Мэрф! Иди сюда немедленно, гнусная скотина!

Руфус пошел дальше.

А доктор Мэрфи вошел в комнату.

Сев на край кровати, где лежала женщина, он стал слушать хриплые плаксивые проклятия, которые нескончаемым потоком лились в адрес его собственной персоны, его работников, клиники, кинематографа, налоговой инспекции, республиканцев, демократов и всего прочего, что могло прийти на ум Сьюзен Кенфилд, алкоголичке с маниакально-депрессивным психозом, причем все это сопровождалось выразительной и не всегда пристойной жестикуляцией.

Волосы у нее были совершенно седые, но большие карие глаза, лицо и тело (значительная часть которого была открыта) могли принадлежать женщине, которой лишь немного за тридцать. Во всяком случае, надо было долго и внимательно приглядываться, чтобы убедиться, что это не так. Сколько ей было на самом деле, док мог только догадываться. Скорее всего, около сорока, поскольку она играла характерные роли уже более двадцати лет.

Хриплый поток слов, произносимых с безупречной дикцией, стал постепенно иссякать. Док нежно похлопал ее по заду.

— Теперь тебе легче? Что-нибудь еще хочешь сказать?

— Ну да, Мэрф, этот сволочной Джадсон! Я чуть с ума не сошла от бессонницы и попросила у него всего лишь одну малюсенькую таблеточку нембутала...

— Он никак не мог тебе ее дать, Сьюзи. Ты же уже нагрузилась.

— Ну ладно... А ты, бессердечное животное! Ты даже не поцеловал меня на ночь!

— Вряд ли тебе это поможет.

Он громко чмокнул ее в тугую алебастровую щеку. И резко отшатнулся, когда она попыталась его обнять.

— А теперь мне пора бежать, Сьюзи. Ты...

— Мэрф...

— Да?

— Мэрф, душка, ты собираешься мне помочь? О, дорогой, я знаю, что могу рассчитывать...

— Боже правый! — проворчал док. — Плохая из тебя актриса!

— Плохая! Ты что, считаешь... Ты должен мне помочь, милый. Предупреждаю тебя! Я наложу на себя руки! Я...

— Каким образом? Вряд ли найдется средство, которым можно уморить такую старую кошелку. А если найдется, я преподнесу его тебе в подарок.

— Кошелку? — Мисс Кенфилд возвела к небу свои большие глаза, как бы призывая его в свидетели подобной ереси. — Этот так называемый целитель называет меня... — Она запнулась на этом ужасном слове.

Доктор Мэрфи договорил за нее:

— Кошелкой. Черт тебя подери, Сьюзи, если бы ты не была такой тяжелой, я бы выкинул тебя вот в это окно!

— Тяжелой, — захныкала мисс Кенфилд. — Тяжелой! Ах т-ты, паршивец! Ты-ы...

— Это я тебя поил? Нет, черт возьми! Я не смог бы тебя напоить, даже если бы захотел. Ты вообще когда-нибудь бываешь трезвой?

— Ты — хам! Скотина!

— Разве ты от меня забеременела? Опять нет. Единственно, что я от тебя имею, так это одну сплошную головную боль, и ничего больше, видит бог! Твоих жалких денег не хватит даже на аспирин. И все же у тебя хватило наглости прийти ко мне и требовать аборта! Знаешь что, Сьюзи? Иди-ка ты на...

— С удовольствием, — фыркнула Сьюзен Кенфилд.

Доктор Мэрфи засопел и направился к двери. Дойдя до порога, он остановился и обернулся:

— А кстати, Сьюзи, какой у тебя срок?

— Какая разница? — пожала плечами мисс Кенфилд. — Два-три месяца, я думаю.

— Ты думаешь?

— Не представляю, как он может быть больше, Мэрф. Вряд ли, — погладила она свой живот, — иначе было бы заметно, правда?

— М-м-м, — уклончиво промычал док и скользнул взглядом по ее телу. Тонкая кость. Плотное телосложение и пышные формы. С такой фигурой... — Когда у тебя последний раз были месячные?