Его слова и вся его фигура дышат добродушием [90] Его слова и вся его фигура дышат добродушием . — Имеется в виду Эрнест Пикар (1821—1877), буржуазный республиканец правого крыла, наживший себе огромное состояние биржевыми спекуляциями. Был членом «Правительства национальной обороны», а затем версальского правительства. Ярый враг Коммуны.
.
У этого пальцы не дрожат, они выбивают на столе мотив песенки «Мамаша Годишон», а голова его вертится на туловище пингвина с легкостью и подвижностью колибри.
— Так вам надо знать, пойду ли я на демонстрацию двадцать шестого?..
— Двое из ваших коллег уже дали свое согласие.
— На это мне, положим, наплевать!..
— Значит, вы не придете?
— Ни в коем случае! Подставлять свою голову, не зная, как повернется дело?.. Да вы с ума сошли, мой милый!
Он смеется, и вы невольно смеетесь вместе с ним, потому что этот по крайней мере хоть не виляет.
— Если Бельвилль [91] Бельвилль — рабочий район в Париже (XIX округ).
победит, — я буду тут как тут. Но втягивать его в это дело насильно, разыгрывать Брута... нет, дети мои, это не для меня! Я ни во что не впутываюсь, не даю никаких обещаний. Нет, нет!
И он щелкает ногтем по зубам.
— Все вы кажетесь мне добрыми малыми и достаточно убежденными для того, чтобы дать разбить себе башку. Я, конечно, преклоняюсь перед такими головушками, но свою прячу подальше... Да! кстати, ругатель, вы мне приписали фразу: «Манюэль [92] Манюэль Жак-Антуан (1775—1827) — французский политический деятель либерального направления, в 1818—1823 гг. был членом палаты депутатов. В 1823 г. открыто выступил против военной интервенции в Испании. Его похороны вылились во внушительную антиправительственную демонстрацию.
был героем, но он не был переизбран». Я этого не говорил, но действительно так думаю... Ну, до свидания! Честное слово, можно подумать, что вы все только и мечтаете о том, как бы поскорее отправиться на тот свет. А я вот цепляюсь за жизнь, — таков уж мой вкус! Да оно и понятно, черт возьми: вы — тощие, я — тучный... Осторожно, там ступеньки! Да, послушайте: если вас упрячут в тюрьму, я принесу вам сигар и бургонского. И какого еще!
Он свешивается через перила и посылает нам всей пятерней звонкий, многообещающий поцелуй.
Пельтан [93] Пельтан Пьер-Эжен (1813—1884) — французский политический деятель, умеренный буржуазный республиканец. После революции 4 сентября 1870 г. был членом «Правительства национальной обороны».
. Голова апостола.
Он и в самом деле пророчествовал. Это — начетчик революции, бородатый миссионер, пропагандирующий республиканскую веру; у него манеры, взгляд и жесты капуцина, члена Лиги [94] Член Лиги — по-видимому, «Священной лиги», созданной французскими католиками в 1576 г. при короле Генрихе III для борьбы с гугенотами (французскими протестантами). Во главе этого объединения наиболее реакционных групп католического лагеря стоял герцог Генрих Гиз, которого сторонники Лиги выдвигали кандидатом на французский престол.
. С кропильницей Шабо [95] Шабо Франсуа (1759—1794) — бывший монах, член Конвента, якобинец. За свои пламенные революционные речи был прозван «неистовым монахом».
в руках он изгонял беса из июньских инсургентов и отлучал их через решетки подвала Тюильри. Одержимый, — он вполне искренне считал их мерзавцами и продажными.
Что-то скажет он нам?
Ничего особенного... он тоже должен посоветоваться со своими коллегами. И он простер к нам свои волосатые руки, как бы благословляя нас.
— Аминь! — протянул, гнусавя, Эмбер.
Наш обход окончен.
А Гамбетта?
Гамбетта придумал ангину; он прибегает к ней всякий раз, когда опасно высказывать свое мнение.
Меня не проведешь этим трюком, я знаю, под чью он пляшет дудку.
Но рискованную игру ведут те, кто насмехается над народом. Сейчас у них ангина так, в шутку, но настанет день, когда им перережут горло всерьез.
Жюль Фавр [96] Фавр Жюль (1809—1880) — французский политический деятель и адвокат, буржуазный республиканец правого крыла. При помощи подлогов нажил большое состояние. После свержения империи был министром иностранных дел в «Правительстве национальной обороны», а затем в версальском правительстве. Принимал активное участие в подавлении Парижской коммуны.
разорвал наше требование, даже не читая, и его толстые губы скривились в гримасу величайшего презрения.
Видел ли Мильер Тьера? — Не знаю. Во всяком случае, если он его и встретил, то не нахлобучил ему на уши его серую шляпу, — уж это наверно!
Читать дальше