Анатоль Франс - Под городскими вязами

Бержере . За что?

Лантень . За многоликость. Это — ее исконный порок.

Бержере . Я не совсем вас понимаю, господин аббат.

Лантень . Все оттого, что у вас не богословский ум. В прежние времена богословие накладывало свой отпечаток даже на мирян. В тетрадях, сохранявшихся у них со школьных лет, они черпали основные понятия философии. Особенно справедливо это по отношению к людям семнадцатого века. Тогда всякий образованный человек, даже поэт, умел философски мыслить. «Федра» Расина опиралась на учение Пор-Рояля. Теперь же, когда богословие загнано в семинарии, никто уже не умеет рассуждать философски, и светские люди теперь почти так же глупы, как поэты и ученые. Ведь говорил же мне вчера господин де Термондр, в полном убеждении, что говорит умные вещи, будто церковь и государство должны сделать взаимные уступки. Люди теперь ничего не знают, ни о чем не думают. Пустые слова зря колеблют воздух. Мы живем в Вавилоне. Вот и вы, господин Бержере, гораздо больше занимались Вольтером, чем святым Фомой {42} 42 Фома Аквинский (1225—1274) — средневековый богослов, типичный представитель церковной схоластики. С конца XIX в., по инициативе римских пап, учение Фомы («томизм») усиленно пропагандируется в качестве официальной философии католицизма, в настоящее время оно приобрело немало последователей среди политических мракобесов США. .

Бержере . Это правда. Но вы как будто говорили, что республика многолика и что в этом ее исконный порок? Очень прошу вас пояснить вашу мысль. Может быть, я и пойму. В богословии я смыслю больше, чем вы полагаете. Я читал Барония с пером в руке.

Лантень . Бароний только летописец, правда величайший; я уверен, что вы сумели вычитать у него лишь исторические анекдоты. Будь вы хоть в какой-то мере богословом, вас нисколько не удивили бы и не смутили мои слова.

Многоликость отвратительна. Зло всегда многолико. Это же свойство присуще и республиканскому образу правления, более далекому от единства, чем всякий другой. А где нет единства, там нет и независимости, постоянства и силы, нет и понимания окружающего. Об этом правительстве можно сказать, что оно само не ведает, что творит. Хотя оно и существует нам в наказание, долго оно не просуществует. Ибо понятие долговечности включает в себя понятие тождества, а республика, что ни день, меняется. Даже ее мерзость и пороки не принадлежат ей. Вы сами видели, что они ее не позорят. Срам и позор, которые свергли бы самую могучую империю в мире, покрывают ее, а она не потерпела от этого никакого ущерба. Она нерушима, ибо она сама — разрушение. Она — разъединенность, она — непостоянство, она — многоликость, она — зло.

Бержере . Вы говорите о республике вообще или только о нашей?

Лантень . Разумеется, я не имею в виду ни Римской, ни Батавской, ни Гельветической республики {43} 43 Римская республика — 1) одна из республик, существовавших в Италии (1798—1799) на территории Папской области во время оккупации Италии войсками французской Директории; 2) республика, существовавшая в Италии, в Папской области, в период революции 1848—1849 гг. Руководители республики во главе с Мадзини провели ряд важных реформ (уничтожение светской власти папы, введение прогрессивного налога, светского образования и др.). Нерешительность, проявленная в отношении к пережиткам феодализма, и невнимание к интересам крестьянства ослабили силы республики и предрешили ее гибель в борьбе с интервентами — Францией, Австрией, Испанией и неаполитанским королевством. — Батавская республика — так назывались Нидерланды с 1795 г., когда была свергнута власть штатгальтера Вильгельма V, отменены все дворянские звания и привилегии и провозглашены «права человека и гражданина». В 1806 г. Наполеон превратил Батавскую республику в Голландское королевство, посадив на голландский престол своего брата Людовика. — Гельветическая республика — так называлась Швейцария с 1798 г., когда швейцарскими революционерами с помощью французских войск было свергнуто олигархическое управление швейцарских кантонов и провозглашена единая государственная власть. В 1803 г., вскоре же после того как французы вывели из страны свои войска, восставшими сторонниками старого строя было восстановлено кантонное управление в Швейцарии. , а только Французскую республику. Ибо у всех этих государств нет ничего общего, кроме названия, и не подумайте, пожалуйста, что я сужу о них по тому слову, которым их обозначают, или по тому, что они как будто все одинаково враждебны монархии, что само по себе еще, пожалуй, не предосудительно; но во Франции республика не что иное, как отсутствие монарха и недостаток сильной власти. Народ же был дряхл уже в то время, когда произвели ампутацию, и теперь приходится опасаться за его жизнь.