Михаил Булгаков - Том 2. Роковые яйца

Орлово-Витебская служба администрации на такие заметки хорошо умеет отвечать:

«Хотя в настоящее время на эту работу кредит получен, но так как он деньгами не обеспечен, то фактически ничего пока сделать нельзя».

Да, на такой ответ крыть нечем.

Кредит без денег все равно что пирожок ни с чем.

— Знаете что, орлово-витебские? Постарайтесь получить кредит с деньгами.

КРУЖКИ НА ПРИВЯЗИ

Один корреспондент занялся вопросом о том, почему на станции Люблино-Дачное нету кружек для воды.

Ответ пришел «тридцать три моментально», как говорил Антон Павлович Чехов:

«Хозяйственно-материальный отдел не имел запаса кружек с цепочками, а без цепочек кружек оставлять нельзя».

Вы заведите цепочки, братцы!

«ДС Люблино получил три кружки с цепочками».

Ура, ура, ура. Пейте на здоровье.

М.

«Гудок», 20 августа 1924 г.

Из комнаты с надписью на дверях: «Без доклада не входить» — слышался треск.

Это председатель учпрофсожа ломал себе голову, размышляя о вреде пьянства.

— Ты пойми, — говорил он, крутя за пуговицу секретаря, — что все наши несчастья от пьянства. Оно разрушает союзную дисциплину, угрожает транспорту, в корне подрывает культурно-просветительную работу, как таковую, и разрушает организм. Верно я сказал?

— Совершенно верно, — подтвердил секретарь и добавил: — До чего вы умны, Амос Федорович, даже неприятно!!

— Ну, вот видишь. Стало быть, перед нами задача, как эту гидру пьянства истребить.

— Трудное дело, — вздохнул секретарь, — как ее, проклятую, истребишь?

— Нужно, друг! Не беспокойся: я вырву наших транспортников из когтей пьянства и порока, чего бы мне это ни стоило! Уж я придумаю.

— Вас на это взять, — льстиво сказал секретарь, — вы хитрый.

— Вот то-то.

И, сев думать, председатель подумал каких-нибудь 16 часов, но зато придумал изумительную штуку.

***

Через несколько дней во всех погребках, пивных и тому подобных влажных заведениях появилось объявление:

«Хозяева, имейте в виду, что транспортники некредитоспособны. Так что им ничего не отпускать».

Эффект получился действительно неожиданный.

***

— Здравствуй.

— Здравствуй, — хмуро ответил хозяин.

— Что ж это у тебя такая кислая физиономия? Ну-ка, сооруди нам две парочки.

— Нету парочек.

— Как нету? Ну, ты что, очумел?

— Ничего не очумел. Деньги покажи.

— Ты смеешься, что ли? Завтра жалованье получу, отдам.

— Нет. Может быть, у тебя никакого жалованья нету.

— Ты спятил? У меня нету?! Да ты что, меня не знаешь?

— Очень хорошо знаю. Ты некредитоспособный.

— А я вот как тебе по уху дам за эти слова…

— Ухо в покое оставь. Читай надпись…

Транспортник прочитал и окаменел.

***

— Бутылочку пива!

— А вы кто?

— Тю! Не узнал. Помощник начальника станции.

— Тогда пива нету.

— Как нету? А это что в корзинах?

— Это касторка.

— Да что ты врешь! Вот двое твоей касторки напились, песни поют.

— Это не такие.

— Какие ж они?

— Они почище. Деревообделочники.

— Ах ты, гадюка! Какое же ты имеешь право нас, транспортников, оскорблять!

— Объявление почитайте.

***

— Здравствуй, Абрам. Материю принес. Сшейте, мой друг, мне штаны.

— Деньги вперед.

— Какие деньги? У тебя же объявление висит: «Членам союза широкий кредит».

— Это не таким членам. Транспортникам — шиш с маслом.

— Пач-чему????

— А вон ваш председатель развесил объявление в пивнушках…

***

— Манька! Беги в лавку, возьми керосину на книжку… Ну, что?

— Хи-хи. Не дают.

— Как не дают?

— Так, говорят, транспортникам, говорят, не даем. Они, говорят, не способны…

***

— Дай, Федор Петрович, пятерку до среды, в субботу отдам.

— Не дам…

— На каком основании отказываешь лучшему другу?

— Ты некредитоспособный.

***

Через две недели по всей территории учпрофсожа стоял вой транспортников. И неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы из дорпрофсожа не прислали в учпрофсож письмо:

— Дорогой Амос Федорович! Уберите ваши объявления к свиньям. Против пьянства они не помогают, а только жизнь портят.

Подпись.

Смутился Амос Федорович и объявление снял.

М.Б.

«Гудок», 20 августа 1924 г.