Бруно Травен - КОРАБЛЬ МЕРТВЫХ

–Я потерял свой корабль.

–В пьяном виде?

–Нет. Я никогда не пью ни единой капли.

–Вы же сказали, что вы моряк?

–Так точно, моряк. Мой корабль ушел тремя часами раньше, чем было условлено. Он должен был уйти с приливом, но так как он уходил без груза, то ему нечего было дожидаться прилива.

–Значит, ваши бумаги остались на корабле?

–Да.

–Я так и полагал. Вы помните номер вашей карточки?

–Нет.

–Кем она была выдана?

–Этого я не могу сказать вам в точности. Я плавал на каботажных судах, на бостонских, ньюйоркских и балтийских. Я уже не помню, где мне выдали карточку.

–Так я и думал.

–Не каждый же день смотришь на карточку. Я, признаться, ни разу не взглянул на нее за все время, пока она была у меня.

–Так.

–Она лежала у меня в кармане.

–Инородец?

–Нет, я родился в Америке.

–Ваше рождение было зарегистрировано?

–Не знаю. Тогда я был еще слишком мал.

–Значит, не зарегистрировано?

–Я же говорю вам, не знаю.

–Но я-то знаю.

–Так зачем же вы спрашиваете, если знаете?

–Так разве я хочу получить паспорт? - спросил он меня.

–Этого я не знаю, сэр, хотите ли вы иметь паспорт.

–Ведь вы же хотите получить паспорт, а не я. И так как паспорта выдаю я, то, надеюсь, вы разрешите мне задавать вам вопросы? Не правда ли?

Этот человек был прав. Люди всегда правы. И это не составляет для них никакого труда. Сначала они выдумывают законы, а потом стараются вдохнуть в них жизнь.

–У вас есть точный адрес в Америке?

–Нет, я живу на кораблях или же, если не плаваю, то в наших общежитиях и ночлежках.

–Значит, без определенного адреса. Может быть, вы член какого-нибудь клуба?

–Кто, я? Нет.

–Родители есть?

–Нет, умерли.

–Родственники?

–Слава богу, нет. Если бы и нашлись какие-нибудь, я бы от них отрекся.

–Вы участвовали в выборах?

–Нет, никогда.

–Значит, вы не состоите и в избирательных списках?

–Безусловно, нет. Я бы не участвовал в выборах, если бы даже был в это время на берегу.

Он смотрит на меня с минуту тупым, ничего не выражающим взглядом. Все время он улыбался и, как и его коллега в Роттердаме, играл карандашом. Что стали бы люди делать, если бы вдруг не стало карандашей? Правда, тогда остались бы еще линейки или пресс-папье, или телефонный шнур, или очки, или несколько листов бумаги, или формуляры, которые можно перелистывать. Канцелярия позаботилась бы о том, чтобы чиновник не скучал. Мыслей, которыми он мог бы заняться, у него нет, а если какая-нибудь заведется, то в этот момент он перестает быть чиновником и становится самым обходительным человеком. Если бы в один прекрасный день пальцы лишились возможности играть настольными предметами, занесенными в инвентарный лист, и занялись бы сверлением стен, то от этого мог бы, пожалуй, пострадать фундамент.

–Я не могу выдать вам паспорта.

–Почему?

–На основании чего? На основании одних ваших голых утверждений? Этого я не могу. Да и не имею права. Я должен представить доказательства. Я должен дать отчет, на основании каких доказательств выдан паспорт. Чем вы можете доказать, что вы американец и что я обязан вами заниматься?

–Но ведь вы же слышите это?

–По говору?

–Конечно.

–Это не доказательство. Возьмите, к примеру, Францию. Здесь живут тысячи людей, которые говорят по-французски и в то же время вовсе не французы. Здесь есть русские, румыны, немцы, говорящие на чистейшем французском языке, лучше любого француза. Здесь есть тысячи людей, родившихся во Франции и состоящих в иностранном подданстве. С другой стороны, в Америке есть сотни тысяч еле говорящих по-английски, но никто не может заподозрить их в том, что они не американские граждане.

–Но ведь я родился в Америке.

–Тогда, разумеется, вы можете быть американским гражданином. Но в таком случае вам пришлось бы еще доказать, не приберег ли ваш отец для вас другого гражданства, которого вы не сменили, став совершеннолетним.

–Мои прадеды уже были американцами и их родители тоже.

–Докажите мне это, и я обязан выдать вам паспорт, хочу я этого или нет. Приведите ваших предков или ваших родителей. Но я даже не требую этого: докажите мне только, что вы родились в Америке.

–Как же я это докажу, если мое рожденье не было зарегистрировано?

–Но это во всяком случае не моя вина.

–Может быть, вы станете оспаривать, что я родился?

–Совершенно верно. Это вопрос спорный. Тот факт, что вы стоите предо мною, не может служить для меня доказательством того, что вы родились. Я могу только верить этому, как и тому, что вы американский гражданин.