Орасио Кирога - Анаконда

Уж так водится во время великих наводнений.

Предмет, с которым только что столкнулась Анаконда, был двускатный навес, похожий на упавшую крышу ранчо, увлекаемую течением на плоту из камалоте.

Ранчо, построенное среди болот и смытое паводком? Может быть, там спасшийся от наводнения человек?

С великими предосторожностями, прижав чешуйку к чешуйке, исследовала Анаконда плавучий островок. Да, он действительно был обитаем: под соломенным навесом лежал человек. На шее у него зияла огромная рана: человек умирал.

Анаконда долго и внимательно смотрела на своего врага, не пошевелив даже кончиком хвоста.

У этой самой заводи, окруженной со всех сторон розоватыми известковыми скалами, огромная змея впервые столкнулась с человеком. Анаконда не помнила всех подробностей давней встречи, но чувство неприязни, неизъяснимое отвращение к самой себе овладевало ею каждый раз, как в ее памяти смутно всплывала былая авантюра.

Снова стать друзьями? Нет, никогда! Люди — враги, это бесспорно, ведь против них развязана война.

Время шло, но Анаконда не двигалась. Еще царила ночь, когда змея, внезапно развернувшись, бросилась к краю плота и сунула голову в темные волны.

В пахнувшей рыбой воде она почуяла змей. И действительно, приближалось несметное множество ее родичей.

— В чем дело? — спросила Анаконда. — Вы, верно, забыли, что вам запрещается покидать листья камалоте во время наводнений?

— Нет, не забыли, — отвечали непрошеные гости. — Но здесь скрывается человек — враг сельвы. Прочь с дороги, Анаконда.

— Вон чего захотели! Нет, не пропущу. Этот человек ранен и умирает.

— А тебе какое дело? Если он еще не мертв, мы его живо прикончим… Дорогу, Анаконда!

Огромная змея, изогнув шею, высоко подняла голову.

— Никого не пущу, слыхали? Назад! Я взяла под защиту этого раненого. И горе тому, кто посмеет подползти!

— Горе тебе! — пронзительно зашипели змеи, обнажая свои смертоносные зубы.

— С какой стати мне горевать?

— С той самой, что ты продалась людям… длиннохвостая ящерица.

Едва гремучая змея прошипела последние слова, как голова Анаконды, промелькнув подобно смертоносному тарану, размозжила челюсти нахалки, которая тут же замертво повалилась в воду и всплыла вверх обмякшим брюхом.

— Берегись! — голос Анаконды звучал зловеще. — Если хоть одна из вас посмеет тронуться с места, ни одной живой гадюки не останется во всем Мисьонес! Это я-то продалась, ах вы подлюги! В воду! И запомните хорошенько, ни днем, ни ночью я ни на час не потерплю здесь вашего присутствия. Понятно?

— Понятно! — ответил из темноты глухой голос огромной ярара. — Но когда-нибудь ты нам за это ответишь, Анаконда.

— Однажды, — возразила Анаконда, — я уже ответила одной из вас… Но ей это не больно пришлось по вкусу. Поберегись-ка лучше ты сама, красавица. А теперь не зевайте! Счастливого плавания!

Но и на этот раз Анаконда не испытала полного торжества. Почему она так поступила? Что общего могло быть у нее с этим человеком, несчастным поденщиком, умиравшим от раны на шее?

Занимался день.

— Ну и ну, — пробормотала огромная Анаконда, внимательно всматриваясь в раненого. — Не стоит даже и беспокоиться об этом субъекте. Самый обыкновенный бедняк, которому, быть может, и часа не осталось до смерти…

И, презрительно ударив хвостом, она свернулась посреди плавучего островка.

Но тем не менее весь день Анаконда ни на минуту не выпускала из виду плот.

Едва спустилась ночь, как подплыли высокие пирамидальные муравейники с миллионами обитателей.

— Это мы, муравьи, — услышала Анаконда, — мы пришли пожурить тебя. Человек на плоту — наш враг. Мы не видели его, но змеи сказали, что он спит под крышей на куче соломы. Убей его, Анаконда!

— Нет, братья. Ступайте себе с миром.

— Ты неправа, Анаконда. Не мешай тогда ядовитым змеям убить его.

— Нет, не позволю. Вы знаете закон половодья? Этот плот мой, я первая его заняла. Успокойтесь, друзья.

— Знай, Анаконда, змеи всем рассказали о твоем поступке… Они говорят, что ты продалась людям… Не сердись, Анаконда.

— А кто этому верит?

— По правде говоря, никто… Только ягуары недовольны.

— Шш! А почему они сами не придут сказать мне об этом?

— Не знаем, Анаконда.

— А я знаю. Хорошо, братишки, ступайте спокойно и смотрите не захлебнитесь, вы скоро нам очень понадобитесь. Не бойтесь за свою Анаконду. Я всегда была и буду верной дочерью сельвы. Передайте это всем. Доброй ночи, друзья.