Валерий Ковалев - Рюрик

По случаю возвращения и необычного подарка, после захода солнца в главном доме Вестейн устроил обильный ужин. Внутреннее устройство жилища было традиционным: у одной из продольных стен помост, с двумя резными креслами, чуть ниже длинная скамья со столом для кормчих и почетных гостей, по периметру настилы для сна, застланные шкурами.

Перед ними длинные дубовые столы с лавками и ниже чисто выметенный глинобитный пол. На нем жарко пылали два обложенных камнем очага с уходящим в продухи меж стеной и крышей, синеватым дымом. Стены дома и опорные столбы были увешаны топорами с копьями, щитами, луками, мечами и рогатинами. В восточном углу имелось отдельное помещение для семьи ярла, с ведшей наверх короткой лестницей.

Когда приглашенные собрались и уселись на отведенные каждому места (это были только мужчины), на помост поднялись ярл с женой в праздничных одеждах. Приняв от виночерпия оправленный золотом кубок, Вестейн, обведя всех взглядом, произнес тост за счастливое возвращение и подарок Одина.

– Скьоль! – дружно грянуло под крышей, викинги подняли свои, все выпили. За первым тостом последовал второй – кормчий Шварн провозгласил тост за ярла с женой, веселье разгоралось. В разных концах возникли разговоры и смех, трэллы едва успевали таскать на столы блюда с жареным мясом, окороками и копченой рыбой, всяческие другие закуски, бочонки с хмельным медом и ячменным пивом.

Не веселились только двое – жена ярла Астрид, изредка пригубливавшая свой кубок и Велибор, сидевший чуть ниже с Фроудом и тремя кормчими. Он был в новой одежде выданной управителем и хмуро смотрел в зал. Память рисовала гибель близких, все что окружало, напоминало дурной сон.

Затем по желанию пирующих скальд из команды «Ворона» Фрей подыгрывая на лире, спел песню, которую сложил когда возвращались домой. В ней говорилось об удачной охоте и добыче, которую отняло море, а еще чудесном подарке, что послал Один. К полуночи веселье стихло, одни спали за столами, другие на настилах, под которыми собаки рыча, грызли кости.

На утренней заре из узких западных ворот горда, выехала группа всадников. Впереди, на высоком черном жеребце, в броне и при оружии следовал ярл, за ним на мохнатых и коренастых Фроуд с Велибором, позади десять викингов с копьями при двух вьючных лошадях. Путь их лежал к югу, в священную рощу.

Она находилась в двух конных переходах, туда каждый год на стыке осени и зимы, из ближних и дальних фьордов и усадьб съезжались викинги с бондами. Приносили жертвы Одину, а взамен просили удач в походах и хорошего урожая.

Сразу за гордом, волнилась с небольшими озерами тундра, где паслось оленье стадо, охраняемое трэлами и собаками. При приближении кавалькады пастухи низко согнули спины, псы, оскалясь, зарычали. Миновав их, поскакали дальше. Под копытами пружинил ягель, розовели мхи с россыпями ягод, из ползучего кустарника порой вылетали куропатки.

Через час пересекли неглубокую реку, начали встречаться перелески, в полдень устроили привал. Рядом с вросшим в землю валуном, у которого побулькивал родник, викинги задали лошадям овса, затем все подкрепились копченым мясом, а когда кони отдохнули, двинулись дальше.

К вечеру владения Вестейна закончились, начинались земли свободных людей. Таких у варягов именовали бондами, они занимались хлебопашеством, охотой и разводили скот. Местность меж тем менялась, начинались хвойные леса. На опушке первого, в лучах закатного солнца, темнела обнесенная частоколом усадьба. Здесь жил ближайший сосед ярла по имени Агвид со своим родом.

При приближении отряда вооруженных всадников, наверху ограды появились несколько человек с луками, один из которых громко прокричал,– кто вы?

Ярл Вестейн! – подскакал к ней оруженосец Свейн. – Открывай!

Стоявшие наверху исчезли, через короткое время ворота усадьбы со скрипом отворились, всадники въехали внутрь.

На утрамбованной площадке за ними стоял Агвид, крепкий низкорослый человек средних лет, по бокам на голову выше три его сына, позади домочадцы, слуги и рабы.

– Рад тебя видеть, Вестейн, – протянул руку спешившемуся ярлу (пожали друг другу запястья).

– И я рад, Агвид, еду по делам, хочу остановиться у тебя на ночь.

Бонд молча кивнул, слуги приняли у викингов лошадей и увели в конюшню, гости проследовали дом. Он был такой же, как у ярла, но поменьше. Вскоре мужчины сидели за длинным столом у пылающего в центре очага, угощаясь жареным бараном, ячменными лепешками и домашним пивом.