Герберт Бейтс - Пикник - сборник

— Холодрыга, ветер, слякоть. Они и пожалели меня, позвали в дом выпить чаю, а сами накормили, обласкали, приняли как родного.

Впереди, в просвете оплетенной куманикой чащи, открылся партер в густой щетине чертополоха и за ним дом из красного кирпича весьма эклектической архитектуры — смесь викторианского стиля с эпохой Тюдоров и шотландским феодальным замком. Он высился точно одинокий свидетель событий, о которых все давным-давно забыли.

Нигглер дал сигнал и разразился своим хриплым, оглушительным смехом, окурок вывалился у него изо рта. Но он не стал ловить окурок, он торжествующе взмахнул рукой и крикнул:

— Глядите, Фезер, глядите!

Мистер Фезерстоун поднял взгляд и увидел на посыпанной гравием площадке перед замком двух женщин; вероятно, они услышали сиплый гудок грузовика и теперь изо всех сил махали им руками.

— Нигглер, Нигглер, вы приехали, вот радость-то!

Мисс Монтифиори, которой Нигглер начал представлять мистера Фезерстоуна, оказалась худенькой, розовой, воздушной и чем-то напоминала молодой стебель ревеня. Двигалась она легко и плавно, голосок был звонкий, щебечущий.

— Привет, Нигглер, привет, старый греховодник. Ну, как делишки? Молодец, что приехал.

Мисс Пирс была низенькая, необъятно толстая и грубоватая. Одета в зеленые вельветовые брюки и белую шелковую рубашку, на шее блестящий золотой галстук. Бюст так странно отвисал вниз, что казалось, ей приходится обертывать его вокруг пояса. Коротко, по-мужски, стриженные черные волосы зачесаны назад и набриолинены, черты лица правильные, не то что у Нигглера, просто лицо очень большое и одутловатое, точно в голову накачали слишком много воздуха и забыли спустить избыток.

— Увы, мы в доме не живем, — объяснила мисс Монтифиори мистеру Фезерстоуну, когда он выдавил из себя несколько любезных замечаний по поводу его архитектуры. — Никак не получается. Прислуги нет, да если б и нашли, налоги уж очень высокие.

Мистер Фезерстоун обратил внимание, что мисс Пирс называет свою приятельницу Монти, а та в свою очередь именует мисс Пирс Персом.

— Мы живем в помещении над конюшней, — пояснила Перс. — Нигглер, чертушка, наконец-то приехал! — Она хлопнула его по спине и от полноты чувств крепко обняла одной рукой. — Переночуете у нас? Милости просим, голубчик, милости просим.

Нигглер сказал: «Премного благодарен» — и спросил, а что крысы, не появлялись больше с прошлого его приезда?

— Ни одной не попалось на глаза, — сказала Монти. — Видно, все пропали от вашего пива.

— Как, как — от пива? — переспросил мистер Фезерстоун. Они в это время подходили к конюшне, и от неожиданности он даже остановился.

— Этот изумительный способ придумал сам Нигглер, — объяснила Перс. Понятия не имею, что он с этими тварями делает. Может быть, заклинания над ними творит, только они исчезли все до единой.

— Не знал, что крысы любят пиво, — сухо заметил мистер Фезерстоун, охваченный внезапным подозрением.

— Значит, вы никогда не бывали на пивоваренных заводах, — отозвался Нигглер. — Там, куда ни ступишь, всюду пьяные крысы валяются.

Между прочим, продолжал он, мистер Фезер — студент, философию изучает, а сейчас едет в Пензанс. Как дамы, не против, если он тоже у них переночует?

— Пожалуйста, — ответила Перс, — чем больше народу, тем веселее. Все друзья Нигглера… да, кстати, как поживает та молоденькая австриячка, которая у нас как-то ночевала, фройляйн Шпиглер, вы ее больше не видели? Она, помнится, тоже была студентка? Хорошенькая девушка, очень мне понравилась.

Пропустив мимо ушей вопрос о хорошенькой австриячке, Нигглер вдруг хлопнул себя по лбу и вскричал:

— Вот черт, петушков забыл!

Мистер Фезерстоун вызвался их принести, и через какие-нибудь десять минут Нигглер уже ощипывал и потрошил их в кухне возле раковины. Монти накрывала на стол, а Перс крупно резала желтоватую спаржевую капусту и объясняла, что это сорт «Королева мая», она уже отходит. Мистер Фезерстоун сидел на древнем плетеном стуле и чистил картошку.

— У нас всем приходится трудиться, ничего не поделаешь, — говорила Монти. — Прислуги нет, одна только Эффи, и то лишь для черной работы.

Вдруг Перс, которая резала лук и петрушку, чтобы начинить кур, обратилась к Нигглеру зычным басом, впору какому-нибудь дюжему парню:

— Все хочу спросить вас, Нигглер, как там наши ставки? Ничего нам не перепало, голубчик?

Нигглер на минуту оторвался от кур.

— А, вы о скачках. У меня все записано. Сейчас начиню кур и разберемся.