Готхольд Лессинг - Драмы_Басни в прозе

Маринелли.Не угодно ли вам будет заодно сообщить ему с кем?

Аппиани.С Эмилией Галотти.

Маринелли.Дочерью владельца этого дома?

Аппиани.Да, этого дома.

Маринелли.Гм! Гм!

Аппиани.Что вам угодно еще?

Маринелли.Я полагал, что в таком случае отложить церемонию до вашего возвращения еще менее затруднительно.

Аппиани.Церемонию? Только лишь церемонию?

Маринелли.Добрые родители не посмотрят на это так строго.

Аппиани.Добрые родители?

Маринелли.А Эмилия уж тем более останется вашей.

Аппиани.Тем более? Вы со своими «тем более» — тем более совершеннейшая обезьяна.

Маринелли.Это вы говорите мне, граф?

Аппиани.А почему бы и нет?

Маринелли.Черт побери! Мы поговорим еще!

Аппиани.Ба! Обезьяна, правда, зла, но…

Маринелли.Проклятие! Граф, я требую удовлетворения.

Аппиани.Это разумеется само собой.

Маринелли.И потребовал бы его немедленно, но не хочу портить сегодняшнего дня счастливому жениху.

Аппиани.Какое добросердечное существо! Нет же! (Хватает его за руку.) В Масса я сегодня, разумеется, не позволю себя отправить, но для прогулки с вами у меня хватит времени. Идемте! Идемте!

Маринелли (вырывается и уходит). Терпение, граф, только терпение!

Аппиани, Клавдия Галотти.

Аппиани.Убирайся, негодяй! Мне это пошло на пользу. Кровь моя пришла в волнение, я чувствую себя иначе и лучше.

Клавдия (входит поспешно, в тревоге). Боже! Граф, я слышала бурную ссору — лицо ваше пылает, что случилось?

Аппиани.Ничего, сударыня, ровно ничего. Камергер Маринелли оказал мне небольшую услугу. Он избавил меня от визита к принцу.

Клавдия.В самом деле?

Аппиани.Значит, мы можем выехать еще раньше. Я пойду потороплю своих людей и тотчас же вернусь; меж тем и Эмилия будет готова.

Клавдия.Могу я быть спокойна, граф?

Аппиани.Вполне, сударыня.

Уходят в разные стороны.

Зала в загородном замке принца.

Принц, Маринелли.

Маринелли.Все напрасно, он отверг предложенную ему честь с величайшим презрением.

Принц.Тем дело и кончилось? Значит, все это совершится? Значит, Эмилия еще сегодня будет принадлежать ему?

Маринелли.По всей видимости.

Принц.Я так надеялся на вашу выдумку! Кто может знать, как неловко вы при этом действовали. Если совет глупца вдруг и окажется удачным, то выполнять его должен непременно умный человек. Мне следовало помнить об этом.

Маринелли.Вот меня и наградили!

Принц.За что же награждать?

Маринелли.За то, что я готов был рискнуть даже жизнью. Когда я увидел, что ни убеждения, ни насмешки не могут заставить графа променять свою любовь на почести, я попытался вывести его из себя. Я наговорил ему таких вещей, которые заставили его забыться. Он начал осыпать меня оскорблениями, и я потребовал удовлетворения, потребовал его немедленно, здесь же, не сходя с места. Я думал так: или он убьет меня, или я его. Если я убью его — значит, поле битвы останется за нами. Если же он меня — ну что ж! Ему, во всяком случае, придется бежать {78} , и принц выиграет время.

Принц.И вы это сделали, Маринелли?

Маринелли.А! Когда проявляешь такую глупую готовность жертвовать собой для сильных мира сего, надо бы заранее знать, надо бы заранее знать, какова будет их благодарность…

Принц.Что же граф? О нем идет молва, что таких вещей ему дважды не скажешь.

Маринелли.С ним бывает по-разному. Кто же станет его этим попрекать? Он возразил, что сегодня у него есть дела поважнее, чем драка со мной, и отложил нашу встречу на неделю после свадьбы.

Принц.С Эмилией Галотти! Мысль эта приводит меня в ярость. А вы успокоились и ушли — и теперь приходите ко мне похваляться, что ради меня рисковали жизнью, что жертвовали собой.

Маринелли.А что, ваша светлость, я должен был еще сделать?

Принц.Еще сделать? Как будто вы что-нибудь сделали.

Маринелли.Послушаем лучше, ваша светлость, что сделали вы сами для себя? Вам посчастливилось встретиться с нею в церкви, о чем же вы договорились?