Павел Дан - Избранное

Как медленно тянутся годы! Износилась и проржавела, наверно, машина земли. Постарел и механик, управляющий машиной.

Ах, будь я тем самым механиком, запустил бы я ее на полную мощность, сломал рукоятку, и пусть Земля вертится, все быстрей и быстрей, пока не вырвется из орбиты своей и не унесется во вселенную…

Перевод М. Ландмана.

Читатель, наверное, немало удивится, узнав, что автор этих зрелых, на удивление ярких произведений умер, когда ему не было и тридцати лет.

Румынский писатель Павел Дан (1907—1937) родился в маленьком трансильванском селе Тритень в семье бедного крестьянина. Свои рассказы, которым так и не суждено было когда-нибудь стать обширным романом, хотя именно это и было мечтой молодого писателя, П. Дан создавал, мучимый приступами изнуряющей болезни. Но не чувство обреченности, не страх перед смертью стали главным стержнем его творчества. Во всех его произведениях ощущается хватка и суровость сильного, страстного человека, который может быть до глубины души ранен чужим страданием, но никогда не бывает во власти отчаяния.

Вся жизнь Павела Дана была беспрестанной и мучительной школой мужества. В бедном крестьянском доме, где он родился и провел детство, в гимназии, когда одетым в грубую форму, познавал унижения, в юношеские годы, когда для того, чтобы закончить гимназию, он репетиторствовал по семь часов в день, занимался с одиннадцатью учениками, и позднее, когда студентом филологического факультета жил в ужасных условиях и, чтобы не умереть голодной смертью, работал классным наставником, постоянно сталкиваясь с агрессивной тупостью косного и озлобленного «преподавательского состава», — ему не раз приходилось призывать на помощь все свои душевные силы, всю свою стойкость, чтобы не сдаться. И он не сдавался. Он выкраивал время для того, чтобы писать, и написанные им рассказы вошли в золотой фонд румынской литературы.

Две темы неизменно присутствуют во всех произведениях Павела Дана: школа и село.

Когда писатель обращается к томе буржуазной школы, этого в некотором роде трамбовочного катка, под давлением которого сплющивается многообразие вселенной, обедняется, сглаживается, становится механическим существование, а все, что питает ум и сердце, ужимается до нескольких скупых формул, — рассказы его точны, впечатляющи, но не в них обнаруживается вся полнота его таланта. Его наблюдениям, часто острым, все же недостает той глубины и многогранности, какие появляются у него в описании жизни села. В его рассказах о крестьянах слово превращается вдруг в артерию, по которой течет живая, горячая кровь. Автор повествует о жизни и смерти, он воскрешает перед нашими глазами ту действительность, которую доподлинно знает, с которой связан всем своим существом и которую с беспощадностью судит.

В целом произведения Павела Дана — это рассказ о несправедливом социальном устройстве, разделяющем людей на бедных и богатых, на хозяев и слуг, о неравенстве, порождающем в мире зло. Все герои Павела Дана страдают и как могут борются с несправедливостью. У него нет ни одного героя, в образе мыслей и чувствах которого эта борьба не вызвала бы переворота, не решила бы его судьбы. Когда дело касается правды, для писателя не существует ни колебаний, ни ограничений. Он не страшится и не отступает ни перед мирскими властями, ни перед церковными. Возмущение социальной действительностью, в которой он живет, выражается открыто и непримиримо.

Но и обличая, Павел Дан остается гуманистом. Изображая людей эгоистичных, алчных, отталкивающих, не щадя ни в чем своих героев, писатель не отказывает и им в искренних человеческих чувствах: ведомы им и любовь, и нежность, и милосердие. Изображая их то жестокими, то отзывчивыми, автор достигает необыкновенной жизненности, убедительно и явственно показывая, что уродует человеческие души лишь несправедливый социальный строй.

Сочный язык, суровые краски, стремление называть вещи своими именами, дающаяся не только ценой страданий, но и радости, решимость избегать всяческих недомолвок, — вот основные черты, присущие произведениям Павела Дана. В этих произведениях открывается перед нами целый мир — сложный, трагический, хотя, если приглядеться, тематика его произведений не так уж многообразна. Многообразны средства, которыми пользуется писатель, — гротеск, фантастика, трезвый реализм, проникновенная лиричность, — и все это вместе взятое и создает ощущение широты охвата и глубинного проникновения в жизнь.