Ломбер — В светском обществе это была наиболее популярная карточная игра. Она была весьма сложна. В ломбер обычно играли три человека колодой в 40 карт (обыкновенная колода, из которой вынуты восьмерки, девятки и десятки). На руки играющим сдавалось по девять карт, остальные оставались в колоде. Один из партнеров вел игру, он имел право снести три карты и заменить их взятыми из колоды, он же назначал козыри. В его задачу входило взять пять взяток. Ломбер был игрой спокойной и неторопливой.
...наше время — это царство атомов. — В течение всего Средневековья в Европе господствовало опирающееся на учение Эмпедокла и Аристотеля мнение, что все вещества состоят из различной комбинации четырех элементов — земли, воды, воздуха и огня. Во второй половине XVII в., благодаря работам английского ученого Роберта Бойля (1627—1691), теория атомного строения вещества восторжествовала. Атомистические взгляды отстаивал Ньютон, их разделяли большинство ученых и философов XVIII столетия, в частности Вольтер.
Предместье. — Имеется в виду Сен-Жерменское предместье, один из самых аристократических районов Парижа, где находились знаменитые особняки — Люин, Тамбонно, Лианкур, Генего, д’Эстре, Матиньон, Нуармутье и многие др.
...очаровательный маленький домик. — В XVIII в. представители аристократии обыкновенно снимали или покупали небольшие загородные домики, где устраивали любовные свидания или дружеские пирушки. Один из таких укромных домиков красноречиво описан Шодерло де Лакло в «Опасных связях» (см., например, письмо 10 и др.). Описывает их и Кребийон в следующем своем романе «Софа».
Версаль. — Эта королевская резиденция продолжала оставаться местом пребывания двора и правительства, но светское общество, особенно дворяне, не занимавшие видных придворных постов, предпочитали «двору» «город», т. е. Париж с его садами, театрами, популярными кафе и особняками аристократов.
Площадь Звезды — парижская площадь в конце Елисейских Полей. Она была задумана Ленотром и в первой половине XVIII в. уже была местом прогулок светского общества.
Я поминутно взглядывал на свои часы... — Портативные часы в виде шара (или луковицы), появившись уже в начале XVI в., со второй половины XVII столетия стали особенно популярны. Их изготовлением славились особенно немецкие мастера из Нюрнберга, чьи изделия отличались изысканной ювелирной отделкой.
Это произведение впервые выпущено отдельной книжкой в 1730 г. парижским издателем Луи-Дени Делатуром. При жизни автора несколько раз переиздавалось. Включено Кребийоном в собрание его сочинений (1772). Перевод выполнен по изданию: Collection complète des oeuvres de M. de Crébillon fils, t. 1. Londres, 1777.
...двора... — т. e. королевского двора, находившегося в Версале.
...Мы именуем Сильфами. — О сильфах, воздушных духах, впервые написал Парацельс (1493—1541) в своем трактате «О нимфах, сильфах, гномах и саламандрах». Однако вера в них восходит к представлениям еще не обращенных в христианство галлов Истории о сильфах, сильфидах, гномах и пр. стали особенно популярны во Франции после выхода в 1670 г. в Париже книги «Граф де Габалис, или Разговоры о тайных науках». Ее автором был аббат Никола Пьер Анри Монфокон де Виллар (1635—1673), несомненно, талантливый литератор, писавший остроумные памфлеты, увлекавшийся каббалистикой и алхимией, авантюрист и, по-видимому, масон. Его книга пользовалась огромной популярностью, неоднократно переиздавалась, ей охотно подражали, выпуская подложные ее продолжения. Новелла Кребийона во всех сведениях, касающихся «стихийных духов», основывается на книге Монфокона.
...не могла поверить, что я представляю твердое тело... — По учению Парацельса, «стихийные духи» наделены плотью, состоящей из крови, костей и т. д., но так как все это сотворено из первоэлементов, то плоть их более летуча и легка, чем плоть обыкновенных людей. Сильфы были лишены бессмертной души. Монфокон де Виллар сообщает, что они, желая приобрести бессмертие, стремятся войти в любовную связь с людьми, и от этих «мистических браков» родились многие великие люди, например легендарный маг Аполлоний Тианский (ум. в 97 г.).
...вы напичканы вздорными выдумками графа де Габалиса... — Новелла Кребийона дает вере в сильфов откровенно ироническую трактовку, что было подхвачено его продолжателями (Грекуром, Фаваром, Ретифом де ла Бретоном, Сент-Фуа и др.), у которых, как и у Кребийона, мотив общения сильфа с молодой прекрасной аристократкой служит поводом к изображению лицемерия и порочности светского общества.
Читать дальше