Мао Дунь - Избранное

— Неизвестно, что с Фанхуа. Мы с тобой, Лолань, как будто в безопасности, но я беспокоюсь о сыне.

— Ничего! Более подходящего места, чем у тетки, не найти.

— Боюсь, что солдаты начнут грабеж и ее дом тоже пострадает.

— Будем надеяться, что они не станут грабить: они ведь тоже из этой провинции, — подумав, ответил Фан Лолань.

Он, конечно, не мог поручиться за поведение солдат, но ему хотелось, чтобы было именно так.

Госпожа Фан, словно получив гарантию, повеселела. Оглянувшись по сторонам, она сказала:

— Сестра Чжан так нас торопила, что я забыла взять одежду для смены. А погода такая жаркая.

— Ничего, вот дойдем и что-нибудь придумаем.

— Завтра-послезавтра будем уже в Шаши? — спросила жена.

— Это на днях выяснится, — нерешительно проговорил Фан Лолань. — Я все же член партийного комитета и не могу бросить дела. Нужно посоветоваться с товарищами. Но ты, Мэйли, ради безопасности можешь поехать первой.

Госпожа Фан промолчала.

С балки свалился паук и повис в воздухе прямо перед госпожой Фан. Он бился изо всех сил, стремясь подняться вверх, но у него ничего не получалось, и он лишь покачивался на паутине. Супруги бесцельно следили за усилиями паука. Шесть его крохотных ножек лихорадочно шевелились. Он вскарабкался на один чи вверх, но вдруг опять упал более чем на два чи. Снова начал подниматься и повис над головой госпожи Фан. Сейчас он не шевелился, и порывы ветра раскачивали его из стороны в сторону.

Вдруг за дверьми храма раздались легкие шаги. Госпожу Фан и Фан Лоланя охватил страх. Кто-то медленно поднимался по каменной лестнице храма и наконец, толкнув дверь, вошел. Это был маленький солдат в лохмотьях. Госпожа Фан быстро отвернулась, сердце ее бешено заколотилось.

— Лолань, это вы? — обрадованно воскликнул маленький солдат. Он снял с головы очень большую, сползающую до самых бровей, рваную военную фуражку, и они увидели красивые черные волосы.

Госпожа Фан оглянулась, почувствовав, что пришел кто-то знакомый. А ее муж вскочил и закричал:

— Уян, ты здорово нас испугала! Никогда бы не подумал, что это ты.

Сунь Уян игриво засмеялась и села на место Фан Лоланя рядом с госпожой Фан.

— Я удачно переоделась, сестра Мэйли? Правда, меня нельзя узнать?

Белые нежные руки Сунь Уян прятались в длинные и широкие грязные рукава. Ее распухшие от обмоток ноги были залеплены грязью. На них были рваные черные носки и соломенные сандалии.

Поглядев на Сунь Уян, госпожа Фан невольно рассмеялась.

— На солдата ты похожа, но лицо подозрительно белое, — заметил Фан Лолань.

— Оно тоже было грязным. Я только недавно помылась. Сейчас уже не страшно, если лицо и белое.

Сунь Уян, потянувшись и зевнув, стала снимать рваную военную одежду. Под ней оказалась красная с короткими рукавами изящная двубортная блузка, доходившая Сунь Уян до талии.

— Сестра Сунь, вы когда ушли из города? — спросила госпожа Фан.

— Через полчаса после прихода в город армии.

— Вы слышали выстрелы? — испуганно спросила госпожа Фан.

— А как же? Я даже видела убитых.

— В городе грабят? — встревожилась госпожа Фан.

— Не грабят, лишь убили нескольких человек. Говорят, что опозорили некоторых женщин.

— Ты подвергалась серьезной опасности, Уян. Почему ты не ушла раньше? — удивился Фан Лолань.

— Лю хотела, чтобы я сделала ей фальшивую косу, поэтому я и задержалась. К счастью, у меня все было заранее готово, и я благополучно выбралась из городка. Лю очень напугана. Подумай, когда это солдаты ловили стриженых женщин и насиловали их? А сейчас, говорят, они хотят убить всех стриженых. Вот вам мораль старого общества. Прикрываясь этой моралью, солдаты творят бесчинства. Сестра Мэйли, что вы скажете?

Сунь Уян оживленно рассуждала и одновременно что-то делала, засунув правую руку под кофту. Вдруг она вытащила оттуда белую повязку и, бросив ее на землю, со смехом сказала:

— Отвратительная штука, она стянула меня так, что дышать трудно. Сейчас уже не нужна!

Фан Лолань увидел, как поднялась, словно распрямившаяся пружина, грудь Сунь Уян. Между застежками смутно просвечивала похожая на атлас кожа. Своеволие и необузданность этой женщины, ее находчивость и привлекательность, постоянный оптимизм и избыток энергии особенно выигрывали в присутствии госпожи Фан. Сердце Фан Лоланя невольно учащенно забилось. Буддийский монастырь напомнил ему храм предков семьи Чжан. Он начал быстро расхаживать, стремясь уйти он недостойных, бесстыдных мыслей.