Мао Дунь - Избранное

Я понимала, что в данный момент смеяться неприлично, и все же не могла удержаться.

Ф. растерялся. Он изумленно посмотрел на меня раз, другой и спросил:

— А как вы с ней познакомились?

— С кем? — не сразу сообразила я. — А-а, с Н.?

Ф. с улыбкой кивнул.

Я никак не могла понять, почему его так интересует этот вопрос, и не решилась сказать правду:

— Когда живешь с человеком в одном месте, непременно познакомишься. Ты ведь тоже с ней знаком. Что же говорить о нас, женщинах, нам познакомиться совсем просто. Я вот о чем хочу спросить тебя: что ты о ней думаешь?

— Ничего особенного, — замялся Ф. — По-моему, она неплохая девушка. Недавно она вступила в гоминьдановскую молодежную организацию, пожалуй, еще и четырех месяцев не прошло, я уговорил ее. Эти молоденькие девушки бывают страшно упрямы, чрезмерно подозрительны и даже трусливы. Все это результат неустойчивости их взглядов. Сейчас ее сильно критикуют за неправильное поведение, все это как-то запутано…

— За что же ее критикуют? И кто? — взволнованно спросила я и тут же раскаялась. Это, видимо, не укрылось от Ф., и он пристально взглянул на меня. — Я сама заметила, что она какая-то странная, поэтому и спросила тебя, — попыталась я исправить свою оплошность.

— Но это стало ясно только в самые последние дни. Сам я ничего подобного не слыхал, но «старик» уверяет, что среди студентов Н. высказывала неверные взгляды о последних событиях, о единстве нации и все в таком духе…

— Да, это очень серьезно! — нарочно сказала я в тон Ф., в душе сильно тревожась о судьбе моей новой подруги. — Однако, этот… ну, которого ты назвал «стариком», кто он? Надежный?

— Он студент, но… — Ф. поднял вверх большой палец и подмигнул мне. — Молодой парень, быстро идет в гору, положение у него прочное. — Ф. помедлил немного, затем добавил с явным сочувствием к Н.: — Но я знаю, что он за человек, поэтому не очень-то поверил его словам, а ей все объяснил. Но она словно не от мира сего, ни разу даже не зашла ко мне поболтать.

— Хочешь, я поговорю с ней?

Ф. ухмыльнулся, встал со стула и многозначительно ответил:

— Что же, хорошо. В конце концов, это в ее же интересах, верно? — Он прошелся по комнате. — Сколько раз я брал ее под свою защиту!

После ухода Ф. я подбежала к кровати и достала забытый Н. листок. Догадки мои подтвердились: это было не что иное, как листок, который стоил теперь десять юаней! В глаза бросились два ряда крупных иероглифов. С одной стороны: «Памяти героев, погибших от рук палачей!», с другой — стихи.

Я спрятала листок, села на постель и задумалась. Вспомнились родные места. Интересно, что там теперь?.. Мысли так далеко увели меня, что я не заметила, как в комнату кто-то вошел.

Когда я подняла голову, передо мной стояла Н., внимательно рассматривая подушку.

— Странно, — бормотала она себе под нос, — неужели я потеряла его на улице? — Н. направилась к двери, но я остановила ее:

— Что ты ищешь?

— Листок, зеленый такой, — ответила Н., продолжая шарить глазами по комнате.

— Не тот, за который ты уплатила восемь юаней? — Я достала листок и подала ей. — У меня тоже есть. Вот продам тебе и заработаю восемь юаней.

Н. схватила листок и изумленно спросила:

— Как? Этот случай и тебе известен?

— Конечно. Но ты скажи, как этот листок к тебе попал?

— У одного моего друга их целая пачка. — И Н. пальцами показала, какой толщины эта пачка.

— О-о, значит, он очень богат, раз мог купить целую пачку, ведь один листок стоит несколько юаней…

— Вовсе он не богат! Эти листки не стоили ему ни гроша, он конфисковал их на пароме. — Н. вчетверо сложила листок, бережно спрятала его в карман и спросила: — Значит, и ты знакома с «девятиголовой птицей»?

— А кто это?

— Да тот, что заходил к тебе.

— А-а, я и не знала, что у него такое прозвище!

Теперь все ясно. Неудивительно, что, увидев его, Н. сразу убежала, а Ф. так заинтересовался нашими отношениями. Я взяла Н за руку, мы сели у окна, и я подробно передала ей наш разговор с Ф.

Н., кажется, струхнула, но виду не подала и, слушая меня, холодно улыбнулась.

— А «старик», вероятно, и есть тот тип, приезжий? — спросила я.

Н. кивнула. Она долго молчала, закусив губу.

— Зачем он все это рассказал тебе? — спросила наконец она. — Ведь неспроста же.

— Да нет, просто хотел излить душу, а может быть, ты и права, здесь скрывается какая-то хитрость. Во всяком случае, положение у тебя сложное.

Н. сидела нахмурившись и кусала губы; казалось, она не слышит меня.