Мао Дунь - Избранное

Неожиданно с уст его слетело имя Пин, и он стал расточать ей похвалы как «товарищу по работе». Затем спросил:

— Вы вместе учились, и ты, конечно, знаешь, что она за человек?

— Не очень хорошо. Дело в том, что…

— Здесь, вероятно, много твоих соучениц? — перебил он меня.

— Не так уж много, — ответила я, и тут же мне пришла в голову отличная мысль. Я сказала: — Не очень давно одна моя соученица приехала из Шанхая. Раньше она была членом провинциального комитета гоминьдана в провинции К., сейчас…

Он улыбнулся и снова перебил меня:

— Я знаю ее и ее мужа. Господин Сюй — их близкий приятель, думаю, ты видела его у них в доме?

Слова эти были сказаны намеренно, и мне стало не по себе. Но сразу никогда не сообразишь, что ответить, и я почему-то решила проявить полную неосведомленность.

— Нет, я с ним никогда не встречалась, — непринужденно ответила я.

— Неужели никогда? — Он хитро улыбнулся. — В таком случае есть еще один человек — такой низенький, полный, с южным выговором, его фамилия тоже Сюй, с ним-то ты наверняка встречалась.

Я отлично понимала, что все это говорится неспроста, и, едва сдерживая охватившее меня волнение, твердо решила все отрицать.

— Нет, — ответила я, улыбаясь, — даже фамилии такой не помню.

Неожиданно лицо его приняло (видимо, обычное для него) суровое выражение, он пристально посмотрел мне прямо в глаза, но так же мягко произнес:

— Надо говорить правду! Некоторые утверждают, что ты притворяешься, как настоящая актриса, недобросовестно относишься к работе, но я не верю. Ты многое еще можешь сделать, я знаю, как ты раньше работала.

Он сделал паузу и потер рукой подбородок, видимо ожидая, что я стану оправдываться.

Но я молчала, лишь улыбалась.

— Кто познакомил тебя с Ваном? — вдруг быстро спросил он, явно проверяя меня. К счастью, я была готова к такому вопросу и сразу поняла, что он имеет в виду того «свидетеля». Поэтому я тут же ответила:

— Никто нас не знакомил, я давным-давно его знаю.

Тут он перешел к делу и стал спрашивать меня о том, что и когда я говорила М. Не найдя, видимо, в моих ответах ни одного уязвимого места, он с удовлетворением сказал:

— Если мы хотим сохранить верность гоминьдану и родине, надо повышать бдительность… Ты ведешь себя правильно!

Когда я начала прощаться, он вдруг остановил меня:

— Что же, в конце концов, представляет собой эта твоя соученица Пин? Одни считают ее враждебным элементом, другие — ни в чем ее не подозревают. Да и с этим К. такая же история. Кто же из них, по-твоему, прав?

Я перепугалась. Уж не намек ли это? Ведь говорят, что я с ними заодно. Но с какой стати я буду выгораживать их, а сама полезу в петлю? Нет, надо защищаться!

— Ведут они себя как-то подозрительно!

— Значит, противоположное мнение ошибочно?

— Я не решаюсь утверждать, но многое в них мне кажется странным.

— Гм… — Он наклонил голову, недоверчиво взглянул на меня, подумал, потом улыбнулся: — Что ты писала в своем прошлом рапорте о К.?

Сердце мое, казалось, вот-вот выскочит из груди, но я твердо ответила:

— В то время у меня еще не было серьезных улик, но потом удалось установить, что он действительно выполняет важное задание по организации подполья, а Пин…

— Что же Пин? — Он так и сверлил меня взглядом.

— Пин — его любовница! — скрепя сердце сказала я, хотя чувствовала, как дрожат у меня колени.

Он долго с улыбкой смотрел на меня, а потом очень любезно произнес:

— Твое сообщение — весьма ценно. Ты, вероятно, устала? Можешь идти.

Совершенно опустошенная, брела я по улице, брела куда глаза глядят. Может быть, все это мне приснилось? Нет, это хуже самого дурного сна. Была глубокая ночь, на улицах — ни души. Я едва волочила ноги, и, когда добралась до дома, было три часа ночи.

Я не заметила, как кончилась воздушная тревога и дали отбой. В душе моей постепенно созревало новое решение. Надо во что бы то ни стало найти их и предупредить.

Но как это сделать? Ведь теперь и у меня появился «хвост», за мной тоже следят.

Кроме того, они могут не обратить на мои слова никакого внимания и потом опять проболтаются. Тогда все мои старания окажутся напрасными. Правда, можно вначале найти одного из них, например К. Он гораздо разумнее. Почему бы, в самом деле, мне не поступить так? Но, как назло, его очень трудно найти, словно бродягу какого-нибудь.

Я снова стала колебаться. Вовсе не обязательно их разыскивать. Однажды я уже выгораживала их, но благодарности не дождалась. Смешно было бы думать, что вчера я так уж сильно навредила им, что значат мои несколько слов? К тому же я была в совершенно безвыходном положении. Гораздо опаснее то, что среди них появился провокатор, а они и не подозревают об этом.