Мэтью Фиппс Шил
Вайла и другие рассказы
Собрание рассказов Том I
ДЕЛО ЕВФИМИИ РАПХАШ [1] Рассказ вошел в сборник «The Pale Ape and Other Pulses» (1911). Пер. А. Шермана
От Господа направляются шаги человека; человеку же как узнать путь свой? [2] От Господа направляются шаги человека... – Притч. 20:24.
Притчи.
О, он наконец-то здесь, мистер Паркер!
— Святые небеса! Вы говорите о докторе?
— О докторе, сэр — своими глазами его видела — прише л пешком — должно быть, вошел через северные ворота п арка, а теперь он уже на дорожке!
Я вы бежал на лужайку; он медленно приближался, в старом то нком сюртуке, глаза опущены долу.
— А, Паркер, — он поднял голову и протянул вялую руку, — это вы? Все хорошо, надеюсь?
— У меня все хорошо, благодарю вас, доктор.
— И почему вы выделили «меня»? Что-то с моей сестрой, Паркер?
Я был просто поражен.
— Вы не слыхали?
— Слыхал? Нет, ничего не слыхал.
— Господь милосердный! где вы только скитались?
— В дальних странах, Паркер.
Я не произнес больше ни слова, как и он. Впервые в жизни доктор ощутил страх — страх задать вопрос, на который я боялся ответить.
Мы вошли в мрачное, полуразрушенное строение, старинное здание, дом древнейшей расы. В небольшой комнате, именуемой нами «кабинетом», он уселся на диван и с завидным самообладанием сказал:
— Итак, Паркер — моя сестра.
— Мисс Евфимии, доктор, больше нет.
Его лицо оставалось каменным; но он побледнел. Через некоторое время я расслышал его бормотание:
— Так я и думал — такое уже как-то случалось.
Что именно? гадал я, но только добавил:
— Три недели назад, доктор.
— Отчего?
— Ее...
— Продолжайте.
— Доктор, ее...
— Скажите прямо, в конце концов — ее убили.
— Она была убита, доктор.
Я отчетливо вспоминаю его в ту минуту: худой, невысокий, с мощным лбом, переходящим в редкую, коротко остриженную поросль серо-стальных волос; толстые, плотно сжатые губы; бледное бритое лицо; и эти глаза, серые, такие беспокойные, вопрошающие, не замирающие ни на миг, переходящие с предмета на предмет, вверх, низ, по сторонам.
Имя его было прославлено в мире — апостол науки, иерофант средь архипастырей знания. За те пятнадцать лет, что я прослужил у него секретарем, он написал девять книг, и каждая их них была в своем духе основополагающей. Его заслуги в области научной мысли были действительно неизмеримы — хотя не скажу, что постоянны; по крайней мере, насколько я мог судить, так как доктор время от времени покидал меня, нередко занятого какой-либо работой, и на долгие недели исчезал из Рапхаш-Тауэрс; не сумел я и определить, влекли ли его за моря саркофаги древних египетских династий, раскопки в Микенах или соблазны Хорсабада [3] ...Хорсабада – Хорсабад – селение и городище в 50 км к северу от г. Мосул (Ирак), остатки ассирийского города Дур-Шаррукин. В 1843 г. французский археолог П. Э. Ботта открыл здесь дворец царя Саргона II, что положило начало ассириологии.
и Баальбека. Я лишь знал, что он порой бесшумно и таинственно исчезает и так же тихо возвращается в положенное время к своим трудам; немногословие так глубоко укоренилось в нем, что могло показаться грубостью.
Старая экономка и я, не считая доктора и мисс Евфимии, были единственными обитателями ветхого особняка. Мы занимали малую часть первого этажа в одном из громадных крыльев здания. Ни единый посетитель не нарушал нашего одиночества, помимо джентльмена, чьи визиты всегда приходились на периоды отсутствия доктора. Он надолго уединялся с мисс Евфимией, и я подозревал, что здесь имело место давнее увлечение; доктор не высказывал по этому поводу никаких возражений.
Мисс Евфимия, дама сорока пяти лет, ростом была повыше брата, но в остальном внешне очень походила на него. Чтение книг из библиотеки доктора дало ей хорошее образование. Ни за что не смог бы сказать, почему — ибо они едва обменивались и словом — но постепенно я пришел к убеждению, что каждая из этих жизней была необходима другой, как воздух, которым они дышали.
Вот уже три недели газеты обсуждали невероятное исчезновение мисс Евфимии, и он, единственный из всех людей, ничего об этом не знал! Он взглянул на меня сквозь полуприкрытые веки и произнес с привычной равнодушной сухостью:
— Изложите обстоятельства.
Читать дальше