Уильям Фолкнер - Рассказы

— По-моему, вам лучше бы помолчать, — сказала миссис Хейт.

— Покуда дело не сделано. А на этот раз, когда дело было сделано, я никому не остался должен, потому что тот человек, которому я остался бы должен, уже был не человек! — воскликнул он с торжеством. — Понятно вам? — Миссис Хейт сидела на ящике неподвижно, глядя себе под ноги, и, казалось, была погружена в раздумье. — Так что забирайте назад свои десять долларов да скажите, где мой мул, и мы останемся добрыми друзьями, какими были всегда. Разрази меня бог, я всех больше жалею об этом пожаре…

— Разрази меня бог! — подхватила старая Хет. — Вот это был костерок, правда?

— …но ведь после того, как вы получили кучу денег с железной дороги, у вас только случая не было, чтоб новый дом отгрохать, куда лучше прежнего. Так вот. Берите. — Он сунул ей деньги. — Где мой мул?

Миссис Хейт пошевельнулась не сразу.

— Вам угодно вернуть мне деньги? — спросила она.

— Само собой. Мы ведь всегда были друзьями. И теперь давайте покончим дело миром, как в прежние времена. Я не злопамятен, и вы тоже не попомните на мне зла. Где вы спрятали мула?

— В овраге за домом мистера Спилмера, — сказала она.

— Так. Ясно. Хорошее, укромное местечко, ежели принять в соображение, что хлева у вас нет. Только лучше б вы оставили его у меня на выпасе, тогда мы оба избавились бы от зряшных хлопот. Но, говорю вам, я не злопамятен. А теперь позвольте пожелать вам спокойной ночи. Я вижу, вы неплохо тут устроились. По-моему, вам вообще незачем строить дом, сэкономите кучу денег.

— Может, вы и правы, — сказала миссис Хейт.

Но он уже ушел.

— Зачем вы увели мула в этакую даль? — спросила старая Хет.

— По-моему, он теперь совсем далеко, — ответила миссис Хейт.

— Совсем далеко? — Но миссис Хейт молча подошла и глянула на сковородку, а старая Хет сказала: — Вы чего-то сказали про свинину, или это я сказала, а не вы?

Они ужинали в редких еще сумерках, и тут вернулся Сноупс. Он тихонько подошел к ним и стоял, грея руки у костра, как будто на дворе был невесть какой холод.

— Пожалуй, я все же возьму эту десятку, — сказал он.

— Какую такую десятку? — спросила миссис Хейт.

Он задумчиво смотрел в огонь. Миссис Хейт и старая Хет тихонько жевали, и только старая Хет взглянула на Сноупса.

— Вы, стало быть, не отдадите ее? — спросил он.

— Но ведь вы же сами предложили покончить миром, — сказала миссис Хейт.

— Видит бог, это вы предложили, деваться некуда, — подтвердила старая Хет.

А Сноупс все смотрел в огонь; потом он заговорил в каком-то тихом, недоверчивом удивлении:

— Я столько лет мучаюсь, рискую, лезу из кожи вон и Получаю за мула по шестьдесят долларов. А вы разом, безо всяких хлопот и риска, даже не зная, что вы их получите, загребли восемь с половиной тысяч. И я нисколько вам не завидовал, никто не посмеет утверждать, что я завидовал, хотя несколько странно, что вы загребли все денежки, хотя не вы его наняли, вы даже не знали, где он и чего делает за эти деньги, вам всего-навсего случилось быть за ним замужем. А теперь, после того как я столько лет вам не завидовал, вы отняли у меня лучшего мула и отказываетесь даже уплатить за него несчастные десять долларов. Это не по справедливости.

— Вы получили своего мула обратно и все-таки недовольны, — сказала старая Хет. — Чего ж вы хотите?

Сноупс поглядел на миссис Хейт.

— В последний раз спрашиваю, — сказал он, — отдадите вы мне мою десятку или нет?

— Какую еще десятку? — спросила миссис Хейт.

Тогда Сноупс повернулся и пошел прочь. При этом он споткнулся обо что-то — это была бумажная сумка старой Хет, — но не упал и побрел дальше. Они видели его тень словно в раме меж двумя закопченными трубами на фоне догорающего заката; видели, как он воздел к небу стиснутые кулаки, словно какой-нибудь древний галл в неистовстве и бессильном отчаянье. А потом исчез. Старая Хет поглядела на миссис Хейт долгим взглядом.

— Голубушка, — сказала она. — Что вы сделали с этим мулом? — Миссис Хейт склонилась над огнем. У нее на тарелке лежал кусочек черствого печенья. Она взяла сковородку и полила печенье жиром, на котором жарилась свинина.

— Я его пристрелила, — сказала она.

— Что-что? — переспросила старая Хет. Миссис Хейт положила печенье в рот. — Так, — сказала старая Хет весело, — мул спалил дом, а вы пристрелили мула. По-моему, это и есть справедливость. — На дворе быстро темнело, а ей еще надо было пройти три мили до богадельни. Но январская ночь длинна, а богадельня никуда не денется. Старая Хет вздохнула с облегчением, мирно и радостно. — Ох, друзья мои, — сказала она. — Ну и денек у нас нынче выдался! {34}