Лесли Хартли - Посредник

— Bon! Vous venez sur! [33] Отлично! Вы делаете успехи — искаженное выражение, скалькированное с английского, буквально: «Вы идете на» (фр.). — поддел он меня, переходя, к моему облегчению, на менее классический французский. — Et que trouvons nous là? [34] А что мы там найдем? (фр.)

— Во-первых, красавку, — ответил я, надеясь направить его в русло английской речи.

— Vous voudriez dire la belladonne, n'est-ce pas? [35] Вы хотите сказать, белладонна, не так ли? (фр.)

— Oui, атропа белладонна, — ответил я, забивая его французской латынью.

— Eh bien, je jamais! [36] Вот это да! Вот так так! — искаженное выражение, скалькированное с английского, буквально: «Ну, я никогда» (фр.). — воскликнул он, но я знал, что заработал очко, потому что «Eh bien, je jamais», хоть и звучало насмешливо, подразумевало временное признание, и мы вернулись в лоно родного языка, вернее, к его средневековым и шутливым разновидностям.

Почти каждый семестр какие-то фразы и словечки пожаром проносились по школе и превращались в фетиш. Откуда они взялись, кто их выпустил на свет — этого никто не знал, но щеголяли ими все. Другие же слова, казалось бы совершенно безвредные, объявлялись табу, и применившие их подвергались всеобщему осмеянию. Не дай Бог, сорвется такое слово с языка — задразнят. До сих пор помню, как мои мучители шипели на меня: «Повержен!» Через неделю-другую мода проходила, и слова обретали свою нормальную ценность. «Vous venez sur» (Ты делаешь успехи) и «Eh bien, je jamais» (Вот те на!) были у нас последним криком моды.

До сараев было минут десять ходу. Их выстроили по соседству со старым огородом, разбитым, как это часто бывает, на почтительном расстоянии от дома. Тропка, вернее, дорожка, посыпанная шлаком, тянулась среди рододендронов, наверное, во время их цветения здесь любили бывать гости. Но сейчас это место было мрачным, зловещим и даже пугающим, отчасти этим оно меня и привлекало. Я не раз порывался снова навестить красавку, но в последнюю минуту меня охватывал неоправданный страх, и я поворачивал назад. Однажды я встретил на этой дорожке Мариан — больше никогда и никого здесь не видел. Но с Маркусом тревога моя уменьшилась и обернулась приятным возбуждением первооткрывателя.

— Je vois l'empreinte d'un pied! [37] Я вижу отпечаток ноги (фр.). — воскликнул он опять-таки по-французски.

Мы остановились и склонились к земле. Дорожка была очень сухой, трава пожухлой, земля рассыпчатой; но вмятина действительно напоминала след ноги, достаточно маленькой. Маркус издал вопль, означавший боевой клич краснокожих.

— Eh bien, je jamais! Je dirai à Maman que nous avons vue le spoor de Man Friday [38] Я скажу маме, что мы видели след Пятницы (фр.). .

— Ou Mademoiselle Friday [39] Или мадемуазель Пятницы (фр.). , — остроумно заметил я.

— Vous venez sur! Certes, c'est la patte d'une dame. Mystere! Que dira Maman? Elle a un grand peur des voleurs [40] Конечно, это ножка дамы. Тайна! Что скажет мама? Она ужасно боится воров (фр.). .

— А по-моему, твоя мама — очень храбрая женщина, — не согласился я. — Храбрее моей, — добавил я, не желая, чтобы разговор слишком удалялся от моих собственных дел.

— Mais non! Elle est très nerveuse! C'est un type un peu hystérique, — заявил он с беспристрастием доктора. — En се moment elle est au lit avec forte migraine, le résultat de tous ces jours de [41] Да нет же! Она очень нервная! Истеричная женщина. Сейчас она лежит в кровати с сильной мигренью, результат многодневного (фр.). переутомления.

Я был рад, что он все-таки «сломался» на последнем слове, но известие о болезни его матери огорчило меня.

— А откуда переутомление? — спросил я. — У нее вокруг столько помощников. — Подобно сегодняшней домохозяйке, я связывал переутомление лишь с работой по дому.

Он таинственно покачал головой и поднял палец.

— Се n'est pas seulement ca. C'est Marianne [42] Дело не только в этом. Дело в Мариан (фр.). .

— Мариан? — переспросил я, произнося имя на английский манер.

— Mais oui, c'est Marianne. — Он понизил голос. — Il s'agit de des fiançailles, vous savez. Ma mère n'est pas sûre que Marianne ... [43] Ну да, в Мариан. Понимаете, речь идет о ее помолвке. Мама не уверена, что Мариан... (фр.) — Он закатил глаза и поднес палец к губам.

Я не понял.

— Не расторгнет помолвку, если ты такой тупой.

Меня сразила наповал не только сама новость, но и несдержанность Маркуса. Со своим французским он совсем свихнулся, принялся изображать из себя француза, выдрючиваться передо мной — забыл об осторожности, теперь я в этом почти уверен. Итак, он что-то подозревает, но что? А что подозревает его мать? Маркус ее любимчик; до Дэниса ей не было дела, с мистером Модсли она разговаривала крайне редко, во всяком случае, при мне. Возможно, она доверялась Маркусу — ведь моя мама иногда доверялась мне, рассказывала какие-то удивительные для моего ума вещи. Может, есть минуты, когда каждой женщине необходимо с кем-то поделиться? Но что все-таки ей известно?