Александр Вельтман - Странник

Ласковые хозяева приняли меня, как родного.

Вскоре явилось ко мне с вином на подносе, с дульчецом, и кофием, и с трубкою дюбеку презанимательное лицо.

«Пуфтим, боерь! – сказало оно мне, – кала краси! дульцец, кафэ ши люлэ!» [488]

– Благодарю, друг мой. Скажи, пожалуйста, ты здешний? «Ey целовек грек, капитан Микулай; ам зинка, коптел мулт! [489]нам камес, нет страи! [490]дают кукон си куконица стран си камее; турци мынкать со! [491]»

– Жаль; выпей с горя вина.

«А, халоса! кала ине краси! [492]Капитан Микулай слузил государски… [493]сол антелериски, такой большой тунуруле [494] ey показит дорога: дела Хотин, на Бендерь, мерже на Измаил… Инарал командирски [495]дают на капитан Микулай зна хартия!… . такой пальсой пумаг!… пецат-луит: и проци и проци и проци! [496]… Кульерски пумаг!.. ги!… гуляй на поцта кульерски!… динь, динь, динь, динь! пасоль, пасоль!… и дают ина-раль командирски другой пумаг… халоса!… писит: капитан Микулай слузил государски, халоса… дают цин капитан, халоса цин, государски!… Сто пайдот на Царьград?»

– Пойдем.

«Сы ey пайдот!… я был на баталия ку немца! [497]… на Фоксань! [498]Кнезь паслот меиэ с провиантски каруца на Кобурски! [499]… Немца идот, идот, идот!… так! Венгерски гусарски… так… халоса!… Бозе мой!! Тур-ци!!! многа, многа!! Визирь ку кавалерия, на армасарь Анатольски!! [500]идот! Я лезит на карэ [501]. Бум, бум, бум! тунурулэ. А! страсна!… я лезит на земля… Бозе мой, бозе мой! пропадит немца!… Венит Суворов!!! [502]Бум, бум, бум!!! пжи-жи-жи-жи, пжи-жи-жи-жи!!! Хи! Фужит драку турци!! [503]»

Пылкое воображение целовека грека, недовольное смешением греческого, молдаванского и русского языка, дополняло слова представлением всего в лицах. Для изображения визирской кавалерии и венгерского гусарского полка указательный и средний палец правой руки седлали указательный палец левой.

При слове идот! правая ладонь плавно двигалась параллельно земле, а голова Микулая поднималась гордо вверх, как у всадника. С словом: ey [504] лезит на земля – он распростирался по полу и лежал несколько мгновений молча, неподвижно. При слове венит Суворов! весь корпус целовека грека встряхнула радость о избавлении от гибели.

Дорого бы дал иной италианский импрезарио, чтоб иметь право показывать капитана Микулая на площади.

Насмеявшись вдоволь, я прервал рассказ его о взятии Хотина, о пришествии турок в Яссы, о битве этеристов при Скулянах.

– Где тут бывает гулянье? – спросил я его.

«Гуляй?… пи улица. Куношща мулт [505], молдаванка, грецанка, ирмэнь [506]».

– Хороши куконицы?

«Халоса? гуляй… так… Хэ! Капитан Микулай знай… Мой тата си мама зивот на Царьградски бурика [507]. Их! там девка халоса! Бозе мой! какой халоса!»

– Прощай, я иду гулять. «Бун, бун, боярилэ [508]».

С этою мыслию сел я на дрожки и пустился в Копо. Два ряда экипажей совершенно стеснили улицу, мне не хотелось тянуться в рядах, – мимо!

Кто знает московские гулянья, тот может себе представить, что в Яссах всякий день, без исключения… виноват… исключая бурные дни… подобные гулянья в экипажах составляют некоторую обязанность почти всех классов жителей. Это род моциону от засидения, от скуки; род выставки по части промышленности сердечной; род far niente [509] , от нечего делать; род привычки, основанной, как большая часть постановлений и законов молдаванских, на слове дупа обычулуй [510] .

Два рода экипажей тянутся от сгоревшего господарского дворца вверх и вниз но улице-маре, чрез поле Копо.

И потому я ехал, рассматривая внимательно все, чем движущиеся оранжереи были наполнены.

В пылкие, неопытные лета юноша горделиво воображает, что он создан разгадать тайну мироздания. «Много прошло времени от начала мира, – думает он, – может быть, еще более остается до конца его… Были великие люди, соединявшие в себе ум и чувства целых народов и целых столетий… они разгадали кое-что… Должен же родиться на свет гений, у которого зрение будет телескопическое, слух подобен фокусу эллиптическому, память велика, как книга Вселенной, ум ясен и основателен, как формула алгебраическая, а рассудок верен, как вывод… Почему знать… может быть… я…»