Александр Вельтман - Странник

И стали те части мирами.

Порыв разделения разрознил их связи в пространстве; но в то же мгновение родство повлекло их друг к другу…

– Что это такое?

– Сочиняю систему мира; послушай! «Хаос наполнял беспредельность; стихии…»

– Полно, милый! что ты бредишь.

– Как – бредишь?… Показать истинное число стихий!… открыть сцепление Вселенной!… это бред?

– Бред, мой милый!… Посмотри… тебя ожидают.

– Ах!…

Я хотел сказать про обед, а не про обет, и ошибся; по я уверен, что вы меня за это не казните. Кто не знает, что обеты давать легче, нежели обеды.

Я уверен, однако же, что если б вы приехали ко мне и пересыщенными наружной роскошью обыкновенных блюд света, то и тогда еще найду я новую для вас пищу, легкую и удобоваримую.

Почтенные старцы! Вам первый шаг, первое место, первое слово, вам первенство во всем. Ни порода, ни богатство, ни звание, ни достоинства не увольняют от должных вам почестей. «Опыт и время сделали вас хранителями мудрости», – говорят китайцы. Прославляю 2967 лето до P. X., видевшее основание Китайского царства [214]! прославляю императора Тай Хау-фуси [215], основателя оного! прославляю парод, у которого старость есть священное право на уважение!

Сядьте на эту скалу, с которой видно все пространство жизни каждого. Сядьте под этими липами, с которых трудолюбие сбирало соты. Я уже вижу в очах ваших вопрос: «Чем хочешь ты, молодой человек, угостить пас? Все испытали мы,… вкусили от каждого блюда, предлагаемого человеку существованием,… сыты мы,… что остается нам? – остается еще раскусить эти сахарные фрукты, в которых скрыты билетики с вопросами:

«Был ли ты человеком в продолжение жизни?»

«Сколько басен написали Пильпай, Езоп [216]и Крылов на твой счет?»

«Сказал ли тебе хоть один человек от чистого сердца: ты добр!?…»

«Будешь ли ты жить в потомстве или памяти всех, знавших тебя не так, как зажигателя Эфесского храма [217], но подобно… подобно хоть приобретшему один талант на данные ему два для пользы ближних?…»

– Вот что остается нам в пищу, а в утешение – стоять на большой дороге жизни указателями пути добрым прохожим».

Честь и слава вам, почтенные старцы! ниспошли вам небо благословенное долголетие Ян-ди-шен-Нуна! [218]

Теперь к вам, читательницы… гостьи… старушки!… Но вы сами уже распорядились. Уста ваши полны речей. Вы уже призвали время настоящее на суд с прошедшим… Вы уже казните его за испорченность свойства людей нового века, за странность моды, за безобразность одежды, за чудные обычаи, за вредные привычки, за отвержение всего ветхого. Вы правы! кто против вас?… Прошедшее и будущее всегда лучше настоящего.

Хороший хозяин должен быть движим своим гостеприимством во все стороны, как непостоянство, должен светить одинаково для всех, как солнце, должен быть рабом прихоти гостей своих, должен быть учтив, как лесть, говорить, как стоустая молва, приветлив, как любовник, терпелив, как муж.

Исполню ли я все эти условия? я, одинокий Странник! О, если б…

Как помощь одного существа может увеличить силы, облегчить труды, прояснить душу и взоры!… Если б…эти точки могли замениться именем, то я и не заглянул бы сам в следующую главу.

Но…может быть там в числе гостей моих…

Нет ее.

Стекайтесь, стекайтесь, милые друзья! живые, огненные юноши! Что же принесу в пищу чувствам, уму и сердцу вашему?