Катарина Причард - Девяностые годы

У всех на устах было золото: рассказы о капризах золотой сирены, пленившей их, о давних временах и походах золотоискателей в Кимберли, Мерчисоне, в Наннине и Кью. К буйным крикам, возгласам и гоготу тех, кто толпился вокруг играющих и перед кабачками, порой примешивались хриплый смех или звуки песни. Из лагеря тоже доносился смех — в шутках и россказнях быстро пролетали короткие летние ночи — иногда под горестные причитания кочевников над старым разрушенным водоемом, который какие-то одержимые в поисках золота разворотили динамитом.

В те дни одним из самых важных событий был приход почтового дилижанса или фургона с продовольствием. Все спешили ему навстречу — расспросить о том, что делается на свете, и закупить хоть немного припасов.

Из всех возчиков Джек Первый Сорт, старый приятель Динни, пользовался наибольшей любовью старателей. Высокий, статный малый, красавец и весельчак, он был отчаянно смел и готов на все, если ему не удавалось получить разрешения на воду, — лошадей-то поить надо. В то лето на пути из Южного Креста в Кулгарди он не раз стоял лицом к лицу со смертью.

— Ехал я как-то, ребята, — рассказывал он, — по старому разрешению. Когда я добрался до тридцать четвертой мили, мои кони так запарились, что где хочешь, — а воды доставай. Но сторож при водохранилище, старый хрыч, ни за что не желал поить их — только дал глоток мне самому. Он-де бережет воду для почтаря и его лошадей: такой ему дан строжайший приказ.

Но я решил, что там хватит и для меня и для моих скакунов. Ну, спорили мы крепко и горячо, и вдруг он падает замертво. Я сначала не знал, какого же черта мне с ним делать, и вдруг меня осенило: да это же перст божий! Я хватаю ключ от бака, который висит у него на поясе, и зову своего помощника. Мы наливаем наши мехи до краев, поим лошадей. Потом я возвращаюсь к сторожу, посмотреть, как и что. А он уже начал понемножку в себя приходить. Ну, мы и подрали прочь, чтобы не объясняться.

Старатели всегда были рады посмеяться рассказам Джека о том, как он ухитрялся добывать воду.

В другой раз он выехал из поселка с грузом продовольствия. Его лошади уже два дня были не поены, когда он наконец добрался до казенного водохранилища, но разрешения у Джека не было, и сторож не позволил ему поить лошадей, хотя воды было достаточно. Среди своих товаров Джек вез контрабандой несколько бутылок рома, и он решил раскупорить одну и угостить сторожа. Но Чарли Моргун, как все называли сторожа, имел зуб против Джека, и месть казалась ему сладостнее рома.

— Нет, этим ты меня не возьмешь, Джек, — заявил сторож. — И воды для лошадей ты без разрешения все равно не получишь.

Джек расположился на ночь неподалеку от водохранилища и твердо решил, что лошадей он все-таки напоит; однако он не был твердо уверен в том, что Чарли Моргун попадется в расставленную ему ловушку. Юноша-туземец, его помощник, развел костер. Джек Первый Сорт выдал ему его долю продовольствия и уже собирался закусить сам, когда появился возчик по имени Джим Райен. Он ехал из Кулгарди, и его лошади чуть не бесились от жажды.

— Разрешение есть? — спросил Первый Сорт.

Оказалось, что Джиму тоже не удалось добыть разрешение на воду для лошадей. А Чарли Моргун заявил, что без разрешения он не даст ни капли.

— Ах, старый урод! — завопил Джим. — Я покажу ему, как не давать воды! У меня лошади подыхают!

— Подожди минутку, — сказал Первый Сорт, который не хотел брать на душу смертоубийство. — Моргун заявил мне, когда я хотел соблазнить его бутылкой рома, что он не желает выпивать с таким вором, как я. Ладно, говорю, так я выпью и свою долю и твою! Размахиваю бутылкой, делаю вид, что пью и разговариваю сам с собой. Словом, раздразнил я его и вижу: до смерти ему выпить захотелось. Я и «забыл» у него бутылку, а он решил, что я это спьяну.

Джим был в восторге от этой проделки и подсел к Джеку, чтобы вместе с ним закусить. Они подождали, пока стемнело. Затем, увидев, что в лачуге Моргуна свет погас, направились к воде. Искать ключ незачем, решили они. Он постучал по стенке бака, чтобы определить уровень воды, Джим пробил маленькую дырку, чтобы вода текла понемногу, и Первый Сорт подставил ведро. Они наполнили свои ведра, напоили лошадей и разъехались в разные стороны. Вот какую шутку сыграл со сторожем ром: свалил его с ног, и возчики добились своего.

Но самый знаменитый подвиг Джека Первый Сорт был совершен им, когда он возвращался из Кулгарди в Южный Крест и ему приходилось опасаться мести всех сторожей, которых он надул по пути туда. Джек как раз ломал голову над тем, как бы ему напоить лошадей у первого водохранилища, когда увидел английского солдата; тот ходил искать золото и теперь возвращался в поселок; он едва передвигал ноги. Джек предложил подвезти его.