Уильям Фолкнер - Сарторис

– Знаю, – перебил ее Баярд, – он никому не даст поспать в обеденное время. А вы лучше скорей идите обедать, а то он утащит все обратно на кухню. И ради меня можете не торопиться.

– Можете не торопиться? Что вы этим хотите сказать? – Она остановилась у дверей.

– Вы, наверное, уже устали.

– Ах, вот оно что, – отозвалась она и постояла еще немного, погрузившись в свое тихое отчаяние.

– Послушайте, – сказал он вдруг. – Вы что, плохо себя чувствуете? Может, вам лучше уехать домой?

– Нет, – отвечала она, выходя из комнаты. – Я скоро приду.

Она в одиночестве сидела за столом в сумрачной столовой, а Саймон, отправив Айсома с подносом наверх к Баярду, суетился вокруг, усердно потчевал ее различными блюдами или, прислонясь к буфету, произносил бессвязный монолог, который не имел начала и едва ли мог когда-нибудь прийти к концу. Монолог этот непринужденно лился у нее за спиной, пока она шла через прихожую, а когда она остановилась у парадной двери, он все еще продолжался сам по себе, словно зачарованный самим фактом своего существования и приводимый в движение своею собственной инерцией.

Возле крыльца под нестерпимо белым солнечным светом переливалась яркими пятнами клумба с шалфеем. За нею в полуденном зное трепетала подъездная дорожка, перекрытая сводом листвы дубов и белых акаций; прохладным зеленым туннелем спускаясь к воротам, она вливалась в горячую ленту шоссе. По другую сторону шоссе простирались поля и застывшие в безветрии перелески, растворяясь в мерцающей июльской дымке у подножья голубых холмов.

Нарцисса в своем белом платье немного постояла у дверей, прижавшись щекой к прохладному и гладкому косяку, в легком сквозняке, тянувшем неизвестно откуда при полной неподвижности листьев; Саймон уже убрал со стола, и это легкое дуновение, слишком теплое, чтоб его можно было назвать ветерком, доносило из кухни ленивое бормотанье сонных голосов.

Наконец, она услышала наверху какое-то движение, вспомнила, что туда пошел Айсом с обедом для Баярда, повернулась, открыла дверь в гостиную и вошла. Свет, пробивавшийся в узкую щель между плотно закрытыми ставнями, еще больше сгущал темноту. Она подошла к роялю, постояла возле него, касаясь рукой его пыльной поверхности, и ей представилось, как мисс Дженни, прямая и несгибаемая, сидит возле него на стуле. Потом она услышала, как Айсом спускается с лестницы; вскоре его шаги замерли на противоположном конце прихожей, и тогда она выдвинула табурет, села и положила руки на закрытую крышку рояля.

Саймон, бормоча что-то себе под нос, снова вошел в столовую, теперь уже с Злнорой, и они, гремя посудой, переговаривались лишенными согласных словами. Разобрать их было нельзя, и до Нарциссы доносилось только повышение и понижение мягких голосов. Потом они ушли, а она все сидела, уронив руки на прохладное дерево, в тихой темной комнате, где как будто застоялось даже самое время.

Бой часов раздался опять, и она встрепенулась. «Я плакала», – подумала она.

– Я плакала, – проговорила она грустным шепотом, упиваясь собственным одиночеством и горем. Остановившись перед высоким зеркалом у дверей гостиной, она пристально посмотрела на свое смутное отражение и кончиками пальцев легонько коснулась глаз. Потом двинулась дальше, но у подножья лестницы снова остановилась, прислушиваясь. После этого быстро поднялась наверх, прошла через комнату мисс Дженни в ее ванную и вымыла там лицо.

Баярд лежал в том же положении, в каком она его оставила. Теперь он курил папиросу, между затяжками небрежно стряхивая пепел в блюдце, стоявшее возле него на кровати.

– Ну, что? – спросил он.

– Вы так весь дом сожжете, – сказала она, убирая блюдце. – Мисс Дженни никогда бы этого не допустила.

– Знаю, – застенчиво согласился он, и Нарцисса придвинула к кровати стол и поставила на него блюдце.

– Так вам будет удобно? – Да, спасибо. Вы сыты?

– О да. Саймон очень старался. Почитать вам еще, или вы хотите спать?

– Почитайте, если вам не трудно. Я, наверное, бо лыне не усну.

– Это что, угроза?

Он быстро взглянул на нее, когда она садилась и брала в руки книгу.

– Что с вами случилось? Перед обедом вы вели себя как-то странно. Саймон дал вам чего-нибудь выпить?

– Нет, что вы. – Она нервно засмеялась и открыла книгу. – Я забыла, где мы остановились. Вы помните… впрочем, вы ведь уснули. Начать с того места, где вы перестали слушать? – говорила она, быстро переворачивая страницы.