Шарлотта Бронте - Эмма Браун

– Самое неподходящее место для маленькой девочки! – произнесла мисс Хэммонд, и Эмма издала тяжелый вздох.

Трудно было сказать, как долго продолжалось их путешествие, но девочка была такой уставшей, что ей показалось, будто бы они шли уже несколько часов. Они прошли мимо красивой церкви, за которой притаились ужасные трущобы, а вскоре после этого оказались на площади, заполненной шутами и скоморохами.

– Они говорят по-французски, – удивленно сказала Эмма. Неужели они уже покинули пределы Англии? Эта ночь длится целую вечность, а они все идут и идут.

– Мы в Сохо, – объяснила мисс Хэммонд. – Здесь живут выходцы из Франции.

Наконец они подошли к высокому величественному зданию, на котором висела вывеска «Дом Сайласа, приют для бездомных женщин».

«Наверное, это то самое место, – подумала она. – Как это мудро со стороны мисс Хэммонд привести меня сюда, ведь я действительно бездомная и нуждаюсь в приюте». Однако и здесь они не остановились. Спустя некоторое время они прошли через главные городские ворота и вышли на убогую улочку. Защитное стекло единственного газового фонаря, освещавшего улицу, было разбито, и его мерцающее пламя освещало сцены нищеты и отчаяния. Обветшалые дома, стоявшие в ряд вдоль улицы, кишмя кишели людьми, которые лезли из всех дверей и окон, как полчища крыс. На веревках, натянутых между столбами, сушилось грязное белье. Здесь было очень шумно и жутко воняло. Странные фигуры в лохмотьях, с трудом передвигавшие ноги, проходя мимо, удивленно глазели на них. Хотя Эмма и ужасно устала, но она была бы очень рада, если бы они как можно быстрее покинули это место. Однако, к ее ужасу, мисс Хэммонд остановилась. Она повернулась к девочке и ободряюще улыбнулась ей. И тут ее как молнией поразило. Вся эта нищета была ей до боли знакома. «Я снова дома», – подумала Эмма.

Год назад, после того как пропала Эмма, я решила заняться генеральной уборкой в Фокс Кло. Я подрезала свои розовые кусты настолько, что они стали похожими на остриженных арестантов. Я посадила так много саженцев в теплице, что ими можно было бы засадить даже Гималайские горы. Когда и с этим делом было покончено, я решила придумать какой-нибудь замысловатый узор для нового стеганого одеяла. Никто бы не мог назвать меня ленивой. Я крутилась целыми днями напролет, хотя в январе, как известно, дни коротки. Я хваталась то за одну работу, то за другую, пытаясь ускользнуть от него, своего настойчивого преследователя, моего злого гения по имени Отчаяние. Днем я суетилась, а по ночам меня одолевало беспокойство, и я иногда даже плакала. Хотя все свое время я проводила в трудах и заботах, но, тем не менее, ощущала себя бесполезной и никому не нужной. Я не была дряхлой и немощной, но чувствовала себя беспомощной.

Тем временем мистер Эллин был вполне спокоен. Он писал письма всем своим влиятельным друзьям в Лондоне, прося у них совета насчет пропавшей девочки. И все они советовали ему немедленно приехать в столицу, погостить у них несколько дней и отобедать в их компании. Потом он связался с несколькими уважаемыми людьми, о которых упоминал священник мистер Доллан, уделив при этом особое внимание неженатым джентльменам. Мистер Эллин просил разрешения нанести каждому из них визит, если возникнет такая необходимость, и теперь с нетерпением ждал момента, когда сможет предаться зимним развлечениям в приятной компании.

Я же, оставшись в одиночестве, размышляла над тем, как бездарно сложилась моя жизнь. Ведь Эмма нуждалась в моей помощи, а я бросила ее в беде и не смогла ей помочь. Мне казалось, что я причиняла одни только страдания тем людям, которых любила. Ведь это именно из-за меня отослали из дома Финча. Именно я была виновна в смерти собственного ребенка. Мне, видите ли, захотелось подышать свежим воздухом вместо того, чтобы просто проехаться в экипаже. Я была так горда собой, что даже и не подумала о том, чтобы поблагодарить Господа за то, что он послал мне такого хорошего мужа. И вот я снова переоценила собственные силы. Я была уверена в том, что смогу вылечить Эмму, потому что считала себя умнее любого опытного врача. Получалось так, что, за что бы я ни бралась, я все только портила.

Новый год принес с собой яркие снежные деньки. И скромный мистер Эллин превратился в настоящего денди. Для выезда в свет он облачался в новый костюм для верховой езды и новые ботинки, не забывая и обо всех прочих аксессуарах. В каждый уважаемый дом, который мистер Эллин посещал, он привносил некую атмосферу таинственности, которая обычно его окружала. И в каждом доме его приглашали остаться и погостить подольше (и он, естественно, никому не мог отказать).