Шарлотта Бронте - Эмма Браун

Из дома донесся какой-то шум, и она спряталась за стеной. Появился хозяин собаки, в руках у него была миска, в которой находились какие-то скудные куски.

– Вот твой обед, Демон, – сказал браконьер и засмеялся. Он постучал миской, заставив собаку дернуться на цепи, а потом поставил миску так, чтобы животное не смогло ее достать. Пес жалобно заскулил. Когда Эли Хэрсту надоела его жестокая игра, то он, спотыкаясь, пошел обратно в дом. Эмма осторожно вышла из своего укрытия и поставила миску с едой перед голодным псом. Но животное не притронулось к еде, а только попятилось назад и взволнованно смотрело на девочку.

– Ешь, мой друг, – сказала Эмма, ласково потрепав собаку по голове для того, чтобы подбодрить ее. – Не бойся.

Демон склонился над миской, но потом снова поднял голову и вопросительно посмотрел на нее.

– О мой дорогой! – воскликнула Эмма. – Ты хочешь, чтобы я поела первой. Но даже когда я очень голодна, как сейчас, например, я все равно ем очень мало. У меня в кармане лежат деньги. Я свободна. Этой же еды ровно столько, чтобы ты не умер с голоду, и она принадлежит тебе.

Она говорила и одновременно гладила пса, чтобы успокоить его. Эмма поняла, что животное больше истосковалось по ласке, чем по еде, и только когда она отошла от пса, он подполз к миске и жадно расправился с ее содержимым за несколько глотков.

Девочка снова пустилась в путь. Теперь она чувствовала себя более легко и уверенно. Солнце светило еле-еле.

– У меня в кармане есть деньги. Я свободна, – повторила она себе самой, пройдя через шлагбаум и заплатив пошлину.

Приблизительно километра через полтора ей на глаза попалась гостиница «Три сестры». Она тщательно почистила свою одежду и заказала завтрак. Выпив несколько чашек крепкого чая, она снова продолжила свой путь. Еще километра через полтора Эмма попала на железнодорожную станцию, купила там билет в один конец, потом села у огня, чтобы высушить одежду, и стала ждать поезда.

Прошли рождественские праздники. Праздничные украшения снова спрятали в шкафы, а кое-что сожгли за ненадобностью. В магазинах разобрали праздничные витрины и возобновили торговлю. Прекратились праздничные приемы и званые обеды, и жизнь вошла в обычное русло. Сестры Вилкокс снова открыли двери своей школы, и к ним опять вернулись две их маленькие ученицы для того, чтобы продолжить свое образование (третья девочка провела этот праздник в школе, тоскливо и нудно в полном одиночестве). Мистер Эллин вернулся из города М. Впервые за все время нашего знакомства визит этого, похожего на хамелеона, джентльмена не доставил мне никакого удовольствия, потому что мне предстояло сообщить ему о том, что я не уберегла тот драгоценный объект, который он доверил моим заботам. Я рассказала ему все, как было, подчеркнув, что во всем случившемся виновата сама.

– Мне не следовало устраивать ей это испытание. Тем самым я причинила ей страдание и внесла еще большую смуту в ее израненную душу, – сказала я.

– Однако она взяла ваши деньги, – сказал он и надолго задумался. – Вам нужно обратиться в полицию, – решительно предложил он.

– Но зачем? – удивленно спросила я. Его совет привел меня в смятение. – Из-за того, что пропали деньги?

– Конечно нет. Она может попасть в беду. Настало время прекратить эти игры в детективов-любителей.

Я, как всегда, оценила его разумный совет, но мне стало интересно, а не послышалось ли мне, что он произнес это не вполне искренне.

Мы решили составить заявление в полицию. Но о чем, собственно, нам следует заявить? Мы не знали ни полного имени Эммы, ни ее домашнего адреса. У нас даже не было никакого изображения этой юной особы – ни медальона с ее портретом, ни дагеротипа.

Кроме того, как нам любезно сообщил констебль, ее местонахождение нас совершенно не должно было волновать. Эта девочка не является нашей родственницей. Она уже достаточно взрослая и может работать. Она даже может выйти замуж. К тому же ему было совершенно непонятно, зачем уважаемым людям нужна эта маленькая негодница, которую уже разыскивает полиция.

– Что вы имеете в виду? – спросила я, и у меня даже сердце замерло в груди.

– Девочку, которая по описанию очень похожа на нее, обвиняют в воровстве.

– Кто обвиняет?

Он назвал имена обвинителей и обвиняемой.

– Они назвали ее Матильдой Фитцгиббон, но предупредили о том, что это имя вымышленное. Вне всякого сомнения, речь идет об одной и той же юной негодяйке.