Шарлотта Бронте - Эмма Браун

Он был интересным рассказчиком и к тому же обладал удивительным даром увязывать воедино обычные женские сплетни с серьезной мужской беседой. Таким образом, в его компании было интересно и женам, и мужьям. Никто не мог точно сказать, к какому социальному классу он принадлежит, и из этого обстоятельства он извлекал выгоду. Он говорил с легким, едва уловимым акцентом и, вне всякого сомнения, обладал огромным обаянием. Рассказывая свои забавные истории, он придерживался одного важного правила: никогда не говорил ничего плохого о хозяевах дома, в котором перед этим побывал с визитом. Поэтому ему были одинаково рады как в богатых усадьбах, так и в таких скромных домах, как мой. Мистеру Эллину нравился образ жизни странствующего гостя, основным преимуществом которого было то, что ему не нужно было ни о чем заботиться. Он никогда никому не дарил подарков и не ожидал этого от других, никогда ничего не рассказывал ни о себе, ни о своей прошлой жизни и никогда не принимал в своем доме гостей (ведь не может же бедный холостяк, у которого всего один слуга, устраивать у себя званые обеды). В такой ситуации ему оставалось только самому ходить в гости. Женщина не могла бы вести подобный образ жизни. Такое могут себе позволить только мужчины или прелестные маленькие дети.

– И еще пару слов о Матильде, – сказал мистер Эллин, остановившись в дверях. – Конечно, я приложу все усилия для того, чтобы разгадать тайну ее прошлого, но мне не хотелось бы вот так ее оставлять. Я не могу больше доверять заботу о ней сестрам Вилкокс.

– Пришлите ее ко мне, – решительно сказала я. – Я на Рождество остаюсь одна и поэтому буду рада провести праздники вместе с этой девочкой.

Мистер Эллин с радостью принял мое предложение.

– Но должен вас предупредить, что она не совсем обычный ребенок, – сказал он.

Когда мистер Эллин привез это маленькое существо, то мне показалось, что я вижу перед собой сказочного эльфа. Не то чтобы она казалась неким возвышенным существом, нет, скорее существом «не от мира сего». Старое и потрепанное платье служанки, которое было на ней надето, только усиливало это впечатление. На ее бледном лице залегли темные тени, а волосы были причесаны кое-как. Ей было совершенно безразлично, куда ее привезли и как выглядит ее новое жилище. Казалось, что она не человек, а посылка, которую доставили от отправителя к получателю. Я сказала ей, чтобы она не стеснялась и чувствовала себя, как дома. Девочка осторожно села на краешек стула и отвела глаза в сторону. Похоже, она совершенно спокойно восприняла свой переезд, не выказав при этом ни удивления, ни особой радости. Конечно, мне в жизни не раз доводилось иметь дело с несчастными и обездоленными детьми, но эта девочка показалась мне самым оскорбленным и униженным ребенком на свете. Мистер Эллин представил нас друг другу и тут же собрался уходить. Девочка быстро повернулась к нему и посмотрела так, словно просила его о чем-то или о чем-то сожалела. Я проводила его до двери. Он задержался на несколько минут, чтобы поговорить со мной наедине.

– Все еще хуже, чем я предполагал. Мисс Вилкокс продала все ее оставшиеся вещи, чтобы покрыть убытки, которые она понесла.

– Я еще не отдала те вещи, которые переделывала. Я верну их девочке.

– Оставьте мне какую-нибудь вещицу, она может понадобиться для опознания, – сказал мистер Эллин и покинул мой дом, а я вернулась к несчастному ребенку, которого доверили моим заботам.

– У меня есть кое-какие твои платья, – радостно сказала я. – Мисс Вилкокс попросила меня привести их в порядок. Хочешь надеть какое-нибудь из них?

Она слегка покраснела и покачала головой.

– Тебе не нужны твои платья? Они действительно твои?

– Нет, они не мои. У меня ничего нет, – сказала она, но потом, сжав рукой подол своего грубого платья, добавила: – Вот это платье мое. Мне его дали.

Я наклонилась к ней поближе и спросила:

– Неужели у тебя вообще ничего нет? Даже какой-нибудь безделушки, напоминающей тебе о детстве? Может быть, есть какая-нибудь кукла или игрушка, которую подарил человек, любивший тебя?

Казалось, что мои расспросы встревожили ее. Она затаила дыхание и отвернулась.

– У меня есть кольцо, – сказала она.

– Почему же ты его не носишь?

Она бросила на меня быстрый оценивающий взгляд, пытаясь понять, насколько мне можно доверять.

– Тогда бы у меня его забрали. Я спрятала его, – призналась она.

– Скажи, куда ты его спрятала, и мы его найдем.