Шарлотта Бронте - Эмма Браун

Мисс Аделаида знала, что спорить с сестрой бесполезно. Чемодан плотно закрыли. Аделаида положила руку на шею, и ей показалось, что она совершенно дряблая, как у старухи.

– Что же будет с Матильдой? – поинтересовалась мисс Люси. – Ты хочешь забрать у нее всю ее одежду?

– Меня уже два раза назначали ее опекуном, – объяснила мисс Мейбл, – а значит, я не могу потакать ее лжи. Я найду для нее подходящую одежду.

Когда сестры Вилкокс, обсуждая свое финансовое положение, решили вести разговор по-французски, им даже в голову не пришло, что эта предосторожность не убережет их от маленьких шпионов. От волнения они совершенно забыли, что особой гордостью их школы было как раз то, что в ней обучали французскому языку. В скором времени все три ученицы, исправно вносившие плату за обучение, узнали, что мисс Фитцгиббон обманщица. И эта небольшая делегация отправилась к опальной ученице.

– Почему ты нам ничего не сказала? – спросила храбрая Диана. – Какой бы горькой ни была правда, нам бы хотелось, чтобы ты нам все рассказала, а не строила из себя бесчувственную куклу.

Матильда покачала головой:

– Если бы ты знала всю правду, ты бы так не говорила.

– Что? Ты совершила преступление? Ты – убийца? – с любопытством спросила Мэри Френкс.

– Я не знаю, кто я такая, – печально пробормотала Матильда.

– О бедняжка! – усмехнулась Джесси Ньютон. – Теперь, когда наша богатая наследница разоблачена, она все еще пытается окружить себя ореолом тайны. Пойдемте, девочки, и пусть она изображает из себя кого захочет.

– Да, оставьте меня одну, – попросила Матильда. – Мне нечего сказать. Все потеряно.

– Что потеряно? – немного смягчившись, спросила Диана. – Твое состояние?

– Мое прошлое, – прошептала Матильда.

– Она еще слишком молода для того, чтобы иметь прошлое, – провозгласила Мэри Френкс. – Она говорит это только для того, чтобы порисоваться.

– Если ты можешь нам что-то рассказать, тебе лучше сделать это прямо сейчас, – добавила Джесси. – Мисс Вилкокс хочет отправить тебя в сиротский приют.

– Подождите! – сказала Диана. – Возможно, это мы были к ней несправедливы и плохо с ней обращались. Я думаю, мы должны дать ей шанс.

Но воспользоваться этим шансом не удалось, потому что в этот момент послышались шаги, и дети поспешили скрыться. Вернулась мисс Вилкокс. На этот раз она подготовилась к встрече.

– Раздевайся! – приказала она девочке.

– Что – прямо здесь? – спросила Матильда, оглядев холодную гостиную.

– Где угодно. Сомневаюсь, что кому-нибудь захочется на тебя посмотреть. Надень вот это, – сказала она и положила перед ней старое рабочее платье, грязное и поношенное. Оно когда-то принадлежало помощнице горничной Бесси, которую в целях экономии пришлось уволить.

Директриса уныло смотрела в окно, пока девочка переодевалась. Когда шуршание одежды стихло, мисс Вилкокс повернулась. Было бы несправедливо утверждать, что она получила удовлетворение от увиденного, но она верила, что ей положена моральная компенсация за тот обман, который ей пришлось терпеть.

– Посмотри на себя! – воскликнула она. – Ты превратилась в былинку. В тебе едва теплится жизнь.

– Я существую, – протестующе заявила Матильда, хотя голос ее звучал едва слышно. – Моя душа жива. В Священном Писании сказано, что это самое главное, а все остальное – суета сует.

– Ты еще смеешь говорить мне об этом? – сказала мисс Вилкокс. – Ты одевалась как принцесса, не имея никаких прав на это.

Если роскошные одежды не превратили меня в принцессу, то и этим лохмотьям не сделать из меня нищенку, – прошептала Матильда, пытаясь как-то защитить себя.

– Ты совершенно не сожалеешь о том, что я забрала у тебя все, чем ты дорожила? – с удивлением спросила мисс Вилкокс.

– Разве можно придавать какое-то значение простой куче тряпок?

– В тебя вселился дьявол! – воскликнула мисс Вилкокс.

Она подвела девочку к камину, чтобы та смогла увидеть свое отражение в каминной доске.

– Что скажешь? Ты теперь нравишься себе самой?

Матильда с интересом посмотрела на свое отражение. Ее бледное лицо почти не изменилось, но в глазах появилось какое-то пронзительное выражение. Ей казалось, что на нее смотрел какой-то незнакомый человек.

– Понимаешь ли ты, – спросила мисс Вилкокс, – что если я сейчас выставлю тебя на улицу, то ты превратишься в обыкновенную нищенку?

– Я стану свободной, – выдохнула Матильда.

Мисс Вилкокс не могла понять, почему полемика с таким ничтожным противником отняла у нее столько сил. Она не считала себя жестокой и была уверена, что поступает по справедливости. Она решила, что причина заключается в том, что у девочки совершенно невыносимый характер.