Шарлотта Бронте - Эмма Браун

– Мой дорогой друг, – возмутился он, – мы с вами уже не молоды. Пылкие чувства, как того требуют приличия, должны играть второстепенную роль в отношениях двух зрелых людей.

Уверяю вас, мой дорогой друг, что это не так.

Он был крайне смущен. Так всегда происходит с мужчинами, когда поведение женщин не подчиняется общепринятым правилам. Неужели он действительно такой наивный? А может быть, он просто забыл о том дне, когда увидел меня с другим мужчиной в беседке в Фашиа Лодж?

– Вы и мистер Корнхилл? – произнес он. Похоже, он был так озадачен, что даже лишился дара речи.

Я кивнула в ответ.

– Но мистер Корнхилл…

Я вздохнула:

– Да, сэр, мистер Корнхилл мертв.

– Моя дорогая леди, прошу вас простить это мое грубое вмешательство. Я знаю, что вы с ним очень давно знакомы.

– Я видел, как вы с ним… Мне следовало обо всем догадатья, – сказал он и покраснел еще сильнее. – Простите меня, тогда подумал, что ваш приятель позволил себе лишнее, то он просто воспользовался тем, что вы по натуре своей человек спокойный и сдержанный.

– Вы считаете меня сдержанной? – спросила я. – Я просто делаю вид, что меня ничего не волнует. Это очень удачная маскировка для стареющей женщины. На самом деле я совсем

не такая. Мы специально калечим свою душу, чтобы держать ваши страстные чувства в узде. Я думаю, что вы согласны со мной, сэр, потому что мы с вами родственные души. Однако

страсть не так уж легко усмирить. Она может долгое время не подавать признаков жизни, но это совершенно не значит, что она умерла. Она просто ждет подходящего момента.

Он долго молчал, а потом, коснувшись моей руки, сказал:

– Та, которую я страстно любил, уже мертва. Впрочем, как и ваш возлюбленный, мой дорогой друг.

Я пожала его руку.

– Судьба меня осчастливила дважды. Я не думаю, что мне еще раз придется пережить это блаженное состояние. Но что касается вас, то я думаю, что ваше сердце, несмотря на то что вы стараетесь скрыть это, еще способно полюбить.

– Мне бы очень хотелось увидеть вас страстно влюбленной, – сказал он.

По правде говоря, мне бы и самой этого хотелось. Уильям Эллин был добрым, забавным, чутким мужчиной. Он очень ценил комфорт и любил проводить время в обществе женщин. Короче говоря, он был полной противоположностью Финчу Корнхиллу. Он бы не стал высмеивать меня за малодушие. Он бы ничего от меня и не требовал, но всегда относился бы ко мне с добротой и участием. Однако была в этом человеке какая-то загадка. В большинстве своем такие милые мужчины, как он, используют свою приветливость и любезность в качестве защиты. Под этой маской они пытаются скрыть свою истинную натуру. И только сильные чувства могут заставить их проявить себя. Я верю, что мой тихий друг Эллин способен свернуть горы. И именно поэтому я вежливо отклонила его предложение.

– Не смотрите на меня так загадочно, – взмолился мистер Эллин. – Пожалейте этого несчастного джентльмена и его разбитую душу. Кто же теперь поможет ему исцелить ее? Я уверен, что вы не хотите, чтобы этим занялась мисс Вилкокс.

– Нет, не хочу. Вы, конечно, можете попытать счастья, но я слышала, что она сейчас устремила свои взоры на одного вдовца-герцога, дочь которого учится в ее школе.

– Тогда кто же? Может быть, мне стоит присмотреться к дочери этого герцога?

– Забудьте о ней, сэр. Она глупа, как гусыня. Кстати, что вы думаете по поводу Эммы?

– Что вы имеете в виду? Она чудесная девочка.

– Вы считаете ее ребенком или взрослой женщиной? Вот что я имею в виду.

Он смутился на какое-то мгновение, а потом удивленно посмотрел на меня. И я получила ответ на свой вопрос.

– Она еще не женщина, – сказала я, – но уже и не ребенок. Очень скоро она перешагнет этот порог и станет взрослой. Ей уже почти шестнадцать лет.

– Однако я все еще считаю ее ребенком, – возразил он. – Я когда-то любил ее мать, да к тому же я больше чем на двадцать лет старше нее.

– Мой муж тоже был старше меня больше чем на двадцать лет, – напомнила я. – Мне кажется, что Эмма не из тех чувствительных девушек, которым нравятся романтические

ухаживания сентиментальных молоденьких парней.

Мистер Эллин казался каким-то потерянным и ошеломленным. Он ничего не сказал, только тихо произнес ее имя.

– Мой дорогой друг, – сказала я. – Мы уже все сказали друг другу. Я не могу стать вашей женой, однако я всегда была и останусь вашим другом.

– Благодарю вас за откровенность, – сказал он. – Сейчас я больше всего на свете ценю дружбу. Да, я люблю Эмму. Мне нравится ее острый ум и светлая душа. Она похожа на дикую колючую розу, однако этот цветок мне нравится больше, чем изящные садовые розы. Клянусь, я испытываю к ней самые чистые и светлые чувства. Я уже сейчас безмерно счастлив, когда думаю о том, что скоро она станет взрослой и мы с ней сможем общаться на равных. Я даже и представить себе не мог, что она может принадлежать мне.