Шарлотта Бронте - Эмма Браун

– А как же Эмма? – спросила я.

– Эмма почти все время будет в школе. Если ты хочешь, на праздники она будет приезжать в Хеппен Хис. Я обеспечу ее всем необходимым.

Так же, как ты обеспечил свою маленькую племянницу Ванессу? – спросила я, вспомнив рассказ мистера Эллина об этой одинокой маленькой девочке.

Конечно.

– Я хочу удочерить ее, если не найдется ее родная мать, – сказала я. – Я хочу вырастить ее как собственную дочь. Ты примешь ее как дочь?

Финч поднялся и стал расхаживать по комнате. Ему явно не хватало места, ведь он привык к более просторным комнатам.

Моя дорогая Айза, я с удовольствием исполню любой твой каприз. Если ты захочешь, я дам ей свою фамилию, но не стоит уделять ей такое большое внимание. На свете еще очень много несчастных детей. Я использую свое перо, чтобы восстанавливать справедливость. Если я позволю себе привязаться к какому-то одному ребенку, то моей работе конец. Мое сердце принадлежит тебе и только тебе.

Эмма – особенный ребенок. Ты сам признал это. Даже будучи совсем маленькой девочкой, она выказывала невероятную стойкость и мужество. Поэтому ты и запомнил ее.

– Да, я помню о ней, как помню и о других детях – о тех, которые бродят по улицам городов, босоногие и замерзшие, о тех, которые работают на фабриках, выполняя непомерно тяжелую работу. Давай всех их возьмем к себе. Сколько таких детей мы сможем разместить в своем доме? – Он подошел и взял меня за руки. – Помнишь, счастье мое, как в юности мы пообещали никогда не расставаться и совместными усилиями изменить этот мир? Мы оба тогда верили в это. Неужели ты больше не веришь?

Юношеская горячность обычно с возрастом проходит. Мое представление о мире несколько изменилось. Я привыкла оценивать свои собственные поступки, но не поступки других людей. Я была уверена в том, что мое предназначение – помогать людям, а не устраивать революции. Когда-то мы действительно имели одинаковые убеждения, но по прошествии времени многое изменилось.

Я вспоминала, каким Финч был в молодости, и сделала одно печальное открытие. Несмотря на то что его волосы уже поседели, а лицо стало суровым и резким, в душе он остался все тем же пылким и непреклонным юношей. Я не сомневалась в том, что этому огромному и беспокойному миру он нужен именно таким, но может ли обычная женщина соответствовать его высоким требованиям?

– Я уверена в том, что ты способен на великие дела, а я могу привнести в этот мир всего лишь небольшую частицу доброты, – сказала я.

Он отошел от меня. На какую-то секунду мне даже показалось, что его губы искривились в презрительной улыбке.

– Частицу добра! – передразнил он меня.

– Да, Финч, – быстро сказала я, пока еще чувствовала в себе силы спорить с ним. – Может быть, это звучит банально, но зато честно.

Он сразу успокоился и даже как-то грустно улыбнулся:

– Тогда окажи мне честь и согласись стать моей женой.

Что же я медлю с ответом? Любить – это значит обновлять

свою душу, познавать себя и своего возлюбленного. Вступить в брак – это значит изменить свою жизнь (не только место жительства, но и образ мыслей). Это значит, что некоторыми чувствами придется поступиться во имя других чувств.

– Разреши мне как следует все обдумать, – попросила я.

Он казался таким обиженным, что я уже хотела ответить

ему согласием, но его лицо вдруг стало каким-то холодным и странным, и я промолчала.

– Ты медлишь с ответом. Ты выдумываешь различные предлоги. Я пытаюсь развеять твои сомнения, но ты все еще не можешь ответить мне. Этому есть только одно объяснение: ты меня больше не любишь.

Финч, я действительно люблю тебя, – убеждала его я.

Как сильно ты меня любишь? – Я люблю тебя всем сердцем.

– А как насчет того мужчины, которому в мое отсутствие принадлежало твое тело? Твое сердце тоже принадлежало ему?

Он говорил сейчас так грубо, что я даже испугалась. Когда же я не ответила, он громко закричал:

– Ты его тоже любила?

Я попыталась справиться с испугом, чтобы поговорить с ним спокойно.

Он был моим мужем. Он ко мне очень хорошо относился. Часть моей любви принадлежала ему.

Так! Значит, твое сердце не может принадлежать мне целиком. Часть его принадлежит твоему мужу – в качестве оплаты за его доброту. Скажи мне, как велика эта часть? Какую долю своего сердца ты отрезала, чтобы заплатить за свое содержание?

«Самую лучшую!» – тихо ответило мое сердце, но я не посмела произнести это признание вслух.