Франс Бенгстон - Викинги

Он достал из-под рубахи серебряный нательный крест и передал его епископу.

— Я нашел это в доме одного богача, он стоил жизни двум людям, но ничего более красивого я ни­когда не видел. Я хочу отдать это моему маленькому сыну, когда вернусь домой. Его зовут Фолке, а женщины называют его Фильбитер. Это крепкий маленький разбойник, особенно ему нравятся серебро и золото, и если ему что-то попадает в руки, у него трудно отнять. Он еле сдержится, когда увидит крест. Было бы очень хорошо, если бы ты благословил его и сделал счастливым, поскольку я хочу, чтобы он стал богатым и могущественным, чтобы он мог сидеть дома и чтобы его почитали, чтобы он видел, как колосятся его поля и наливается жиром скот, чтобы ему не приходилось бороздить моря в поисках пропитания, страдая от чужеземцев и их оружия.

Епископ улыбнулся, взял крест и что-то пошептал над ним. Гудмунд, очень довольный, убрал его обратно в рубаху.

— Ты возвратишься домой богатым человеком,— сказал епископ,— благодаря открытости и смиренному миролюбию доброго короля Этельреда. Но ты должен поверить мне, что твоя удача будет еще сильнее, если ты перейдешь к Христу.

— Лишней удачи не бывает,— сказал Гудмунд, задумчиво подергивая себя за бороду.— Я уже решил, земли какого соседа я куплю, когда вернусь домой, и какой дом я построю на них. Это будет большой, многокомнатный дом, построенный из самого лучшего дуба. Чтобы построить такой дом, нужно много сереб­ра. Но если у меня останется много серебра после того, как я его построю, не думаю, что кто-то захочет смеяться надо мной, как бы я ни вел себя за границей. Так что пусть будет, как ты хочешь. Можешь крестить меня, и я буду верным последователем Христа до конца своей жизни, если ты увеличишь мою долю королевского серебра на сто марок.

— Такой образ мысли,— мягко отвечал епископ,— не подобает тому, кто желает быть принятым в братство Христово. Однако я не буду винить тебя слишком сильно, поскольку ты, несомненно, незнаком с текстом, в котором говорится: «Блаженны нищие», и боюсь, что потребуется некоторое время, чтобы объяснить тебе истинность этого. Но ты должен вспомнить, что и так уже получаешь много серебра от короля Этельреда, больше, чем любой другой человек может тебе пред­ложить. И все-таки, хотя он — великий и могущес­твенный король, даже его сундуки не бездонные. Не вего власти удовлетворить это твое требование, даже если бы он согласился сделать это. Я думаю, что могу обещать тебе крещенский подарок в двадцать марок, учитывая, что ты — вождь, но это — максимум, что я могу предложить, а он может счесть даже это чрез­мерным. А сейчас я прошу тебя попробовать напиток, который приготовлен специально для нас и который, я думаю, неизвестен в твоей стране. Он состоит из горячего вина, смешанного с медом и редкими специ­ями, привезенными с Востока, которые называются корица и кардамон. Люди, знающие толк в этом пред­мете, утверждают, что ни один из напитков не явля­ется столь приятным на вкус и столь эффективным в преодолении плохого настроения и мрачных мыслей. Гудмунд нашел напиток хорошим и полезным. Тем не менее, предложение епископа все еще казалось ему недостаточным. Он не готов, объяснил он, рисковать своим добрым именем дома, в Восточной Гутландии, за такую малую сумму.

— Однако ради нашей дружбы,— сказал он,— я сделаю это за шестьдесят марок. Я не могу предло­жить себя за более низкую цену.

— Я очень ценю дружбу с тобой,— ответил епис­коп,— и таково мое желание ввести тебя в братство Христово, чтобы ты смог принять участие в богатстве, предлагаемом небесами, что я даже залезу в свои собственные сундуки, чтобы удовлетворить твое тре­бование. Но я имею, увы, мало в смысле земных богатств, и могу предложить к своему первоначальному предложению прибавку только в десять марок.

Гудмунд при этих словах покачал головой и сонно закрыл глаза. На этой стадии торговли за дверь неожиданно послышался шум, и появился Орм с братом Виллибальдом, боровшимся у него под одной рукой, и двумя привратниками, висевшими, на его одежде и кричавшими, что епископ занят, и его нельзя беспокоить.

— Святой епископ! — сказал он.— Я — Орм, сын Тосте, из Мунда в Скании, капитан корабля во флотилии Торкеля Высокого. Я хочу креститься и сопровождать тебя в Лондон.

Епископ уставился на него в изумлении и с неко­торой тревогой. Но когда он увидел, что Орм не пьяный и не сошел с ума, он попросил объяснить смысл его просьбы, поскольку не привык, чтобы норманны вламывались к нему с просьбами подобного рода.