Франс Бенгстон - Викинги

Это сообщение заставило Орма призадуматься, и юогда они простились с купцами, он долго сидел в глубоком раздумье.

В тот вечер они сошли на берег для ночлега неда­леко от деревни, в которой нашли как овец, так и мед на продажу. Когда они поели, Орм стал совещаться с Токе и Олофом относительно того сообщения, которое они только что услышали, чтобы решить, что им луч­ше всего предпринять теперь, когда цель уже так близка. Они прошли на пустой корабль, где могли говорить, не боясь, что их потревожат или подслуша­ют. Там они и сидели в вечерней тишине, нарушаемой только шелестом воды, огибавшей корабль.

Орм считал, что ему предстоит решить много труд­ных проблем.

— Наше нынешнее положение таково,— сказал он,— что мы должны составить мудрый план, если хотим успешного завершения нашей экспедиции. Никто ничего не знает о сокровищах, кроме вас двоих и меня, и двух мальчишек, которые знают, как надо держать язык за зубами. Все, что было сказано людям, это то, что мы направляемся в Киев, чтобы получить наслед­ство, я даже Спофу не сказал об истинной цели нашего похода. Но скоро нам придется сказать им, что мы двигаемся дальше Киева, к порогам, и что мое наслед­ство находится там. Однако если мы им об этом ска­жем, то несомненно, что скоро весь Киев также будет знать об этом. Потому что человек, пьющий в большом порту не может сохранять такую тайну дольше того времени, которое ему потребуется, чтобы выпить три кружки пива, даже если ему известно, что за это он лишится головы. А если цель нашего путешествия достигнет ушей великого и его людей, это будет для нас большой неудачей, потому что тогда появится много желающих разделить наше золото и серебро с нами, если не убить нас и таким образом получить все. В дополнение ко всему этому, мы еще должны теперь думать об этих патцинаках, которые будут поджидать нас у порогов.

Олоф и Токе согласились, что тут призадумаешься. Токе спросил, как далеко от Киева до порогов и смогут ли они найти продовольствие на реке, когда покинут город.

— От Киева до порогов, по-моему, девять дней пути тяжкой гребли,— сказал Олоф,— хотя Споф сможет вам сказать об этом более точно, чем я. Когда я путешествовал в тех краях, мы покупали продоволь­ствие у пастухов, а также много взяли в богатой деревне северян. Но теперь все могло измениться, поскольку нет больше мира на реке.

— Было бы глупо прийти в Киев, не рассказав перед этим людям, что мы поедем дальше,— сказал Токе,— потому что в городе будет много соблазнов, и может так случиться, что многие откажутся идти дальше, заявив, что мы их обманули.

— Еще опаснее то,— сказал Олоф,— что великий князь может призвать многих, если не всех нас, сразу же к себе на службу. Я служил у великого князя Владимира и знаю, как обстоят дела в Киеве. Он всегда хорошо платил, а сейчас, если близятся непри­ятности, он может предложить еще больше. Его осо­бенностью является то, что ему всегда не хватает норманнов в его дружине, поскольку он считает нас с храбрыми и верными воинами, что соответствует истине, и очень нас любит еще с тех пор, когда шведы помогли ему взойти на престол, когда он был моло­дым. В нем самом течет шведская кровь. Он знает много способов, как уговорить норманнов остаться в Киеве, даже если его золото не сможет соблазнить их.

Орм покивал головой и сидел в задумчивости, уставясь на воду.

— Существует много доводов против нашего посе­щения князя Владимира,— сказал он,— хотя его слава столь велика и его мудрость столь широко известна, что жалко будет пройти через его город и не повидать­ся с ним. Говорят, что теперь, когда он состарился, люди боготворят его, как святого, хотя ему потребова­лось много времени, чтобы добиться этого. Он, воз­можно, почти такой же великий король, каким был король Харальд. Но самое важное должно оставаться самым важным. Мы прибыли с конкретной целью — забрать золото, потом, когда мы найдем его, у нас будет другая цель — а именно, доставить его быстро и в целости домой. Я думаю, что все мы согласны с тем, что надо следовать прямо к порогам.

— Это так,— сказал Токе.— Тем не менее, я считаю, что по этому вопросу надо посоветоваться со Спофом Он знает маршрут лучше нас, и, возможно, знает побольше и об этих патцинаках.

Остальные кивнули, и Орм позвал Спофа, который сидел на берегу. Когда он забрался на борт, Орм рассказал ему о золоте.

— Я ничего тебе не сказал об этом, когда нани­мал,— сказал он в заключение,— потому что был еще в тебе не уверен. Но теперь я знаю, что ты — хороший и честный человек.