Франс Бенгстон - Викинги

— Неважно, что оно кончилось,— сказал Орм,— оно уже начинало киснуть.

— Когда приедем в город полочан,— сказал Споф,— мы сможем купить меда. Но никому не позволяй уговорить тебя начать пиво для волока.

Когда они отдохнули после обильной еды и продол­жили свой путь, им повезло: подул сильный попутный ветер, так что целый день они могли плыть под парусом. Теперь они начинали вплывать в страну, где уже встречались следы обитания человека.

— Это — страна полочан,— сказал Споф,— но их самих мы не увидим, пока не доберемся до города. Те, кто живет здесь, в диких местах, никогда не подходят близко к реке, когда узнают, что приближается ко­рабль, потому что боятся, что их схватят и заставят грести, а потом продадут в рабство в другие страны

Споф рассказал им, что у этих полочан нет богов, кроме змей, которые живут вместе с ними в избах, но Орм посмотрел на Спофа и сказал, что он раньше бывал в море и знает, насколько можно верить таким рассказам.

Они подплыли к городу полочан, который называл­ся Полоцк и был довольно большим, с валом и стена­ми. Многие там ходили голыми, хотя женщин голых не было. Дело в том, что незадолго до этого им приказали всем выплатить налоги, и начальник города приказал, чтобы ни один человек не одевался до тех пор, пока не выплатит все, что должен великому князю. Некоторые из них выглядели более расстроенными, чем остальные. Они рассказали, что выплатили налоги, но все равно вынуждены ходить голыми, потому что у них не осталось одежды после выплаты налогов. Для того, чтобы подготовиться к холодному сезону, они предлагали своих жен за хорошую рубаху, а дочерей — за пару башмаков, и нашли в людях Орма благо­дарных покупателей.

Начальник города был шведом по происхождению, его звали Фасте, он радушно принял их и стал рас­спрашивать о новостях из дома. Он был уже немолод и служил великому князю Киевскому уже много лет. В его доме были женщины-полочанки, много детей, и когда он бывал пьян, то говорил на их языке, предпо­читая его своему родному. Орм принес от него свинину и мед, и еще много всего.

:Когда они были готовы к отплытию, Фасте пришел попрощаться и попросил Орма довезти до Киева сво­его чиновника, который направлялся туда с корзиной голов. Великий князь, пояснил он, любил, когда ему напоминали, что его воеводы ревностно служат ему, и всегда с удовольствием получал свидетельства этого в виде голов, отрубленных у наиболее опасных преступ­ников. В последнее время стало трудно обеспечить безопасный проезд до Киева, и ему не хотелось упус­кать такую благоприятную возможность послать свой подарок. Чиновник был молодым человеком, жителем Киева, кроме голов он вез также шкуру, на которой были записаны имена их бывших владельцев, вместе с перечнем их преступлений.

В виду того гостеприимства, которое было им ока­зано со стороны Фасте, Орм счел для себя невозмож­ным отказать ему в его просьбе, хотя ему и не хотелось ее выполнять. Головы пробудили в нем неприятные воспоминания, поскольку он однажды также получил подарок в такой форме. Он вспомнил также, что его голова была продана королю Свену, хотя сделка так и не была завершена. Поэтому он считал, что эта корзина может принести неудачу, и все его люди думали так же. На жаре было к тому же заметно, что головы уже начали разлагаться, и вскоре люди стали жало­ваться на вонь. Писец сидел около корзины, как будто ничего не чувствуя, он понимал язык норманнов, и через некоторое время предложил, чтобы корзину привязали к веревке и опустили за борт корабля. Это предложение получило всеобщее одобрение, поэтому так и сделали. К этому времени они уже снова поста­вили парус и шли с хорошей скоростью. Позднее в этот же день Черноволосый закричал, что корзина отвязалась и пропала.

— Самое лучшее для тебя сейчас, писец,— сказал Токе,— это спрыгнуть за борт и искать свое сокрови­ще, поскольку, если ты приедешь без него, боюсь, что тебе придется плохо.

Писец, хотя и расстроился этим происшествием, но, казалось, не был слишком встревожен им. Шкура, пояснил он, была более важна, чем головы, если есть первое, то без второго можно обойтись. Их было всего девять, и он не сомневался, что сможет найти замену для них у чиновников в Киеве, с которыми он был дружен, потому что всегда в заточении находится большое количество преступников, ожидающих каз­ни.

— Нас учат быть милосердными, по образу Хрис­та,— сказал он,— и поэтому считается добрым делом помогать друг другу в трудную минуту. А что одна голова, что другая — все равно.