Фредерик Стендаль - Арманс

— Как бы мне хотелось командовать артиллерийской батареей или быть механиком паровой машины! Как бы я был счастлив, если бы поступил работать химиком на мануфактуру! Поверьте, там меня нисколько не отталкивали бы грубые манеры: я привык бы к ним за одну неделю.

— Не говоря о том, что, возможно, они не так уж грубы, — добавила Арманс.

— Да будь они хоть в десять раз грубее, чем на самом деле, — продолжал Октав, — все равно в этом не меньше остроты, чем, скажем, в непринужденной болтовне на чужом языке. Но для этого нужно зваться Мартеном или Ленуаром.

— А не можете ли вы отыскать какого-нибудь здравомыслящего человека, который занялся бы изучением либеральных салонов?

— Кое-кто из моих приятелей бывает там на балах. Они утверждают, что мороженое в этих салонах подают восхитительное — вот и все. Когда-нибудь отважусь заглянуть туда и я: смешно же целый год думать об опасности, которой, может быть, вовсе и не существует.

В конце концов Арманс добилась от Октава признания, что он уже искал способ попасть в те круги общества, где преклоняются не перед знатностью, а перед богатством.

— И я нашел такой способ, — сказал Октав, — только лекарство будет еще неприятнее, чем болезнь, потому что оно обойдется мне в несколько месяцев жизни вдали от Парижа.

— Что же это за способ? — спросила Арманс, внезапно сделавшись серьезной.

— Я отправлюсь в Лондон и, естественно, побываю там у всех выдающихся людей. Можно ли приехать в Англию и не представиться маркизу Ленсдауну [58] Маркиз Ленсдаун (1780—1863) — английский государственный деятель, один из вождей вигов. , мистеру Бруму [59] Брум (1778—1868) — политический деятель, виг и выдающийся оратор. , лорду Холленду [60] Лорд Холленд — титул известного лидера партии вигов Фокса (1773—1840). ? Они начнут расспрашивать меня о наших знаменитостях, удивятся, что мне о них ничего не известно. Я выражу свое глубокое сожаление и, вернувшись домой, постараюсь познакомиться со всеми выдающимися французами. Если в салоне герцогини д'Анкр соизволят обсуждать мое поведение, его никак не смогут назвать изменой тем идеалам, которые невольно и неразрывно связаны с моим именем. Все поймут, что это поведение рождено естественным желанием узнать моих прославленных современников. Я никогда не прощу себе, что не удосужился встретиться с генералом Фуа [61] Генерал Фуа (1775—1825) — французский либерал, член палаты депутатов, пользовавшийся огромной популярностью в либерально-демократических кругах Франции. .

Арманс молчала.

— Разве не унизительно, — продолжал Октав, — что все, кого мы считаем своей опорой, даже монархические писатели, которым поручено каждое утро восхвалять на страницах газеты добродетели духовенства и знати, принадлежат к классу, обладающему всеми добродетелями, кроме знатности.

— Если бы вас услышал господин де Субиран!

— Не дразните меня одним из самых больших моих несчастий — необходимостью непрерывно лгать...

При истинной близости между двумя людьми постоянные отступления в разговоре им только приятны, так как свидетельствуют о беспредельном доверии, но третьему лицу они легко могут наскучить. Нам просто хотелось показать, что блестящее положение, которое виконт де Маливер занял в обществе, отнюдь не было для него источником одних лишь радостей.

Не без опаски взяли мы на себя роль беспристрастного историка. Политика, вторгшаяся в столь бесхитростное повествование, может произвести впечатление пистолетного выстрела посреди концерта. К тому ж Октав не философ, и его характеристика двух партий, на которые делилось современное ему высшее общество, очень несправедлива. Как возмутительно, что Октав не способен рассуждать в тоне, подобающем пятидесятилетнему мудрецу! [62] Министерство Виллеля не оценено по заслугам. Три процента, право старшинства, законы о печати привели к смешению указанных партий. В отношениях между палатами пэров и депутатов произошло сближение, которого Октав не мог предвидеть. К счастью, взгляды этого гордого и робкого юноши еще менее обоснованы сегодня, чем они были несколько месяцев назад, но они вполне соответствуют его характеру. Следовало ли оставить незаконченным изображение столь своеобразного характера только потому, что наш герой несправедлив ко всем на свете? Именно эта несправедливость и составляет основу его несчастья. ( Прим автора. ) Крайне реакционное министерство Виллеля (1821—1827) постоянно вызывало возмущение своими законопроектами. Стендаль имеет в виду финансовую реформу ренты («три процента»), законопроект о наследовании, по которому основным наследником является старший сын, законопроект о печати, который предполагал, по существу, уничтожение свободы печати. Политика Виллеля вызвала сопротивление не только либералов, но и умеренных роялистов, и в парламенте образовался блок всех партий против ультрароялистов, который и привел к падению министерства.