Грэм Грин - Тайный агент

У дверей посольства он обратился к Форбсу:

— Спросите второго секретаря. Хоть какая-то надежда.

Их проводили в приемную. На стенах висели картины.

— Вот место, где я родился. — Д. указал на изображение крохотной деревушки на фоне гор. — Сейчас она у них.

Он медленно переходил от стены к стене, оставив Форбса с Роз. Картины были скверные, приторно-красивые. На них клубились мрачные облака и рдели пышные цветы. На одной был изображен университет, где он когда-то читал лекции, — здание казалось пустым, заброшенным и никому не нужным...

Открылась дверь. Человек в черном пиджаке и высоком белом воротничке, унылый, как гробовщик, спросил:

— Мистер Форбс?

Д. обернулся к Форбсу:

— Не обращайте на меня внимания. Задавайте ему любые вопросы, какие только пожелаете.

В приемной стоял шкаф с книгами в одинаковых богатых переплетах. Это были главным образом произведения известных драматургов и поэтов его родины. Похоже было, что толстые тома никто никогда не снимает с полки. Д. повернулся спиной к остальным и сделал вид, что рассматривает книги.

Мистер Форбс начал:

— Я приехал навести кое-какие справки. От моего имени и от имени лорда Бендича...

— Мы сделаем для вас все, что сможем. Для нас это большая честь.

— Нас посетил джентльмен, который утверждает, что уполномочен вашим правительством закупить уголь у ряда британских фирм.

Бесстрастный голос произнес:

— Я не думаю, чтобы мы располагали какой-либо информацией... Спрошу у посла, но я убежден... — Голос от слова к слову звучал уверенней.

— Ведь могло случиться и так, что вас не проинформировали, — настаивал Форбс. — Допустим, это тайный агент.

— Это весьма маловероятно.

Роз резко вмешалась:

— Вы второй секретарь?

— Нет, мадам. Очень сожалею, но он в отпуске. Я первый секретарь.

— Когда он вернется?

— Сюда он больше не вернется.

Итак, по-видимому, все кончено. Но мистер Форбс продолжал:

— Джентльмен утверждает, что его документы были украдены.

— Гм... Боюсь, что мы ничего об этом не знаем. Все это, как я уже сказал, представляется маловероятным.

Роз не сдавалась:

— Джентльмен, о котором идет речь, известен в вашей стране. Он ученый, преподавал в университете...

— В таком случае мы легко можем установить, так ли это.

«Эта девчонка — настоящий боец, — подумал Д. с восхищением. — Она всегда знает, куда бить».

— Он специалист по романским языкам и средневековой литературе. Он нашел и опубликовал Бернскую рукопись «Песни о Роланде». Его фамилия Д.

— Боюсь, что... эта фамилия мне абсолютно незнакома.

— Ну, это вполне возможно. Вы, наверное, просто не интересуетесь романскими языками.

— Конечно, — усмехнулся секретарь, — но если вы подождете две минуты, я поищу эту фамилию в справочнике.

Д. отвернулся от книжного шкафа и сказал Форбсу:

— Мы понапрасну тратим ваше время.

— О, мое время меня не так волнует, как исход всей этой истории, — возразил Форбс. Он не мог отвести глаз от девушки. Устало, печально, но с нежностью он следил за каждым ее движением. Она стояла около шкафа, разглядывая книги. Затем взяла одну из книг с нижней полки и начала перелистывать. Дверь открылась, и снова вошел секретарь.

— Я пытался найти эту фамилию, мистер Форбс. Такого ученого нет. Боюсь, что вас ввели в заблуждение.

Роз повернулась к нему и выкрикнула гневно:

— Вы лжете!

— Почему же я лгу, мисс?..

— Каллен.

— Дорогая мисс Каллен, во время гражданской войны всегда появляются проходимцы, которые выдают себя за кого угодно.

— Тогда почему же здесь его имя напечатано? — Она держала раскрытую книгу. — Я не могу прочесть, о чем здесь говорится, но вот его фамилия. Тут уж я не ошибаюсь. И слово «бернский» рядом. Это, кажется, справочник.

— Очень странно. Разрешите взглянуть. Возможно, вы не знаете нашего языка.

Д. сказал:

— Поскольку я знаю наш язык, может быть, я прочту? Здесь указана дата моего назначения преподавателем университета и упоминается моя работа о Бернской рукописи. Вот тут все это и написано.

— Вы и есть Д., о котором идет речь?

— Да.

— Можно мне взглянуть?

Д. протянул ему книгу: «Боже, она победила!» Форбс смотрел на Роз с восхищением. Секретарь сказал:

— О, я прошу меня извинить, вы так произнесли эту фамилию, мисс Каллен, что я вас сразу не понял. Ну, конечно, мы знаем Д. Это один из наших наиболее уважаемых ученых и... — Он оборвал фразу на полуслове. Это было похоже на полную победу. Но он смотрел только на девушку, а не на человека, которого это касалось. Где-то был подвох, здесь непременно был подвох.