Грэм Грин - Тайный агент

Не замолкая ни на секунду, он дышал Д. в ухо и тянул его за рукав. От капитана слегка попахивало виски.

— Потом, — сказал Д. — После того, как я повидаюсь с лордом Бендичем.

— Меня мучает мысль, что понапрасну пострадал хороший человек. Я виноват.

— Ничего, ничего.

— На когда назначено ваше свидание?

— Ровно на двенадцать.

— А сейчас еще без пяти. Давайте все пожмем друг другу руки и выпьем.

— Нет, нет.

Д. сбросил со своего плеча сильную настойчивую руку капитана. Кто-то присвистнул прямо за его спиной. Он обернулся в отчаянии, сжав кулаки. Но это был всего лишь почтальон. Д. спросил:

— Не скажете ли, как пройти к Гвин-коттедж?

— А вы почти на пороге, — сказал почтальон. — Вот туда.

Д. успел заметить, какое растерянное и обиженное лицо было в этот момент у капитана Кэрри. В конце концов, подумал он, я все-таки, наверно, ошибся. Кэрри действительно просто хотел уладить дело.

Огромная дверь особняка, выдержанная в стиле эпохи Эдуардов, открылась, пропуская его в великолепный холл. Вид ее подействовал на него как сигнал отбоя после воздушной тревоги. Он даже нашел в себе силы улыбнуться — шахтовладелец был помешан на королевских фаворитках. Стены раскрашены под шелк и увешаны копиями знаменитых картин. Выше других висел портрет Нелл Гвин. Она, как на пьедестале почета, возвышалась над прочими красотками дворянского звания. Подумать только: какой многочисленный дворянский род вел свое происхождение от этой торговки апельсинами. Он узнал мадам Помпадур и мадам де Ментенон. Здесь была также мадемуазель Гэби Деслей, чей портрет был написан до войны, — об этом свидетельствовали черные шелковые чулки и черные перчатки. Странный вкус у лорда Бендича!

— Разрешите ваше пальто, сэр?

Он позволил лакею снять с себя пальто. В холле была ужасающая мешанина разностильной мебели — китайской, Людовика XVI и Стюартов. Д. блаженствовал. Для тайного агента этот дом, казалось суливший полную безопасность, был сущим раем. Он сказал:

— Кажется, я немного рано.

— Его милость распорядились сразу же проводить вас к нему.

Любопытно, что Роз выросла именно здесь, в этой дышавшей чувственностью обстановке. Неужели этот дом — воплощение мечты честолюбивого сына простого рабочего? Обладать деньгами для него значило обладать женщинами. Даже в лакее все было чрезмерным до нелепости — очень высокий, брюки отутюжены до самой талии, казалось, что он сохраняет все тщательно отглаженные складки на своем костюме в образцовом порядке только благодаря тому, что двигается слегка откинувшись назад, как Пизанская башня. Д. всегда чувствовал неприязнь к лакеям, он считал их символом консерватизма и паразитизма. Но вид этого человека вызывал у него только улыбку. Он был карикатурен. Такие же ливрейные лакеи были в доме одного театрального режиссера, куда он как-то был приглашен на обед.

Лакей распахнул дверь и произнес: «Мистер Д.». Д. вошел в огромную комнату с паркетным полом. Здесь тоже было множество портретов — причем вряд ли это были предки Бендича. Несколько кресел стояло вокруг большого камина. За высокими спинками нельзя было увидеть, сидел ли в них кто-нибудь. На другого эта комната произвела бы большее впечатление, подумал он. Обстановка заставляла вспомнить по контрасту о собственном протертом рукаве, убогом костюме и необеспеченном будущем, но, к счастью, снобизм был чужд ему от природы. Он просто-напросто не обращал внимания на свой потрепанный вид. Он усмехнулся про себя и небрежно пошел по паркету. В самом деле, он был слишком счастлив, что вообще попал сюда, чтобы заботиться о чем-то еще.

Кто-то поднялся из среднего кресла — крупный человек с широким лицом и гривой седых волос. Челюсть у него была как у статуи конкистадора.

— Мистер Д.?

— Лорд Бендич?

Человек махнул рукой в сторону остальных кресел — «мистер Форбс, лорд Фетинг, мистер Бригсток». И добавил: «Мистер Голдстейн прийти не смог».

Д. спросил:

— Надеюсь, вы осведомлены о цели моего визита?

— Две недели назад мы получили письмо, — сказал лорд Бендич. Он протянул руку, указывая на большой стол, украшенный инкрустацией. У него была привычка пользоваться руками как дорожными указателями. — Разрешите сразу перейти к делу. Я человек деловой.

— Вполне согласен.

Из-за высокой спинки кресла появился еще один человек, маленький, черноволосый, остроносый, чем-то похожий на принюхивающуюся собачонку. С важным видом он начал придвигать стулья к столу.