Эйлиф.Я его видел издали. В нем есть что-то светлое. Мне хочется во всем подражать ему.
Командующий.У тебя уже есть какое-то сходство с ним. Я ценю таких солдат, как ты, Эйлиф, храбрых, мужественных. Они для меня как родные дети. (Ведет Эйлифа к карте.) Ознакомься с обстановкой, Эйлиф, тут еще много сил придется положить.
Мамаша Кураж (она слышала разговор в палатке и теперь ощипывает каплуна со злостью). Это, наверно, очень плохой командующий.
Повар.Прожорливый — верно, но почему плохой?
Мамаша Кураж.Потому что ему нужны храбрые солдаты, вот почему. Если у него хватает ума на хороший план разгрома врага, то зачем ему непременно храбрые солдаты? Обошелся бы и обыкновенными. Вообще, когда в ход идут высокие добродетели — значит, дело дрянь.
Повар.А я думал, это хороший знак.
Мамаша Кураж.Нет, плохой. Если какой-нибудь командующий или король — дурак набитый и ведет своих людей прямо в навозную кучу, то тут, конечно, нужно, чтобы люди не боялись смерти, а это как-никак добродетель. Если он скряга и набирает слишком мало солдат, то солдаты должны быть сплошными геркулесами. А если он бездельник и не хочет ломать себе голову, тогда они должны быть мудрыми как змеи, иначе им крышка. И верность нужна ему тоже какая-то особая, потому что он всегда требует от них слишком многого. Одним словом, сплошные добродетели, которые в порядочной стране, при хорошем короле или главнокомандующем, никому не нужны. В хорошей стране добродетели ни к чему, там можно быть обыкновенными людьми, не шибко умными и, по мне, даже трусами.
Командующий.Готов об заклад биться — твой отец был солдат.
Эйлиф.Еще какой, говорят. Мать меня поэтому всегда предостерегала… Я знаю одну песню.
Командующий.Спой нам! (Орет.) Скоро будет обед?
Эйлиф.Она называется: «Песня о солдате и бабе» [3] Песня о солдате и бабе. — Первый вариант этой песни был создан на рубеже 10–20-х годов и входил в состав сборника «Домашние проповеди». Текст, включенный в пьесу «Мамаша Кураж», несколько отличается от ранней редакции.
. (Поет, отплясывая военный танец с саблей в руке.)
Одних убьет ружье, других проткнет копье.
А дно речное — чем не могила?
Опасен лед весной, останься со мной —
Солдату жена говорила.
Но гром барабана и грохот войны
Солдату милее, чем речи жены.
Походной понюхаем пыли!
Мы будем шагать за верстою версту,
Копье мы сумеем поймать на лету —
Солдаты в ответ говорили.
Дают совет благой — ты вникни, дорогой,
Не в удали, а в мудрости — сила.
На всех и вся плевать — добра не видать —
Солдату жена говорила.
Мы бабам не верим — трусливый народ.
Река на пути — перейдем ее вброд,
Мундиры отмоем от пыли.
Когда загорится над крышей звезда,
Твой муж возвратится к тебе навсегда —
Солдаты жене говорили.
Мамаша Кураж (подхватывает в кухне песню, отбивая такт ложкой по горшку).
Ах, подвиги его не греют никого,
От подвигов нам радости мало.
Пропал мой муженек, храни его бог —
Жена про солдата сказала.
Эйлиф.Это что такое?
Мамаша Кураж (продолжает петь).
В мундире, с копьем неразлучным в руке
Солдат угодил в быстрину на реке,
И льдины его подхватили.
Над самою крышей горела звезда,
Но что же, но что же, но что же тогда
Солдаты жене говорили?
Ах, подвиги его не грели никого,
И дно речное — та же могила.
На всех и вся плевать — добра не видать —
Солдату жена говорила.
Командующий.Они у меня на кухне совсем распоясались!
Эйлиф (идет в кухню. Обнимает мать). Вот так встреча! А где остальные?
Мамаша Кураж (в объятьях сына). Все живы-здоровы. Швейцеркас теперь казначей Второго Финляндского. Хоть в бой-то у меня его не пошлют. Совсем удержать его в стороне никак не удалось.
Эйлиф.А как твои ноги?
Мамаша Кураж.По утрам через силу надеваю ботинки.
Командующий (подходит к ним). Ты, стало быть, его мать. Надеюсь, у тебя найдутся для меня еще сыновья такие, как этот.
Эйлиф.Ну разве мне не везет! Ты сидишь здесь в кухне и слышишь, как привечают твоего сына!
Мамаша Кураж.Да, я слышала. (Дает ему пощечину.)
Эйлиф (хватается за щеку). Это за то, что я захватил волов?
Читать дальше