Проспер Мериме - Жакерия

Оборотень. Клянусь рогами Магомета, ты маленько запоздал. Да я и не стриг его, посмотри. (Указывает на труп.)

Моран. Пресвятая дева! Что ты наделал?

Оборотень. Да разве он был не той же змеиной породы? Или, ты думаешь, свет станет хуже оттого, что одним монахом стало меньше? Пойдем-ка в трапезную да выпьем.

Оборотень и Моран входят в монастырь. Разбойники и часть крестьян идут за ними, остальные расходятся. Двое остаются возле тела аббата.

Первый крестьянин. И подумать только, не дальше как вчера он служил мессу.

Второй крестьянин. Он убил его наповал. Нехорошо он поступил.

Первый крестьянин. Я сперва думал, что рака сотворит чудо. А как увидел, что ничего такого не происходит, то у меня появились нехорошие мысли насчет аббата.

Второй крестьянин. Надо бы его похоронить.

Первый крестьянин. У него на шее красивая цепь, ей-ей красивая. Не зарывать же ее вместе с ним. (Снимает цепь.)

Второй крестьянин. Ты берешь цепь?

Первый крестьянин. А почему бы нет?

Второй крестьянин. Конечно... А почему бы и мне тогда не взять кошелек? Вон из-за пояса торчит шнурок.

Первый крестьянин. Одежда у него еще хорошая. Зачем ей пропадать?

Второй крестьянин. Снимем и поделим.

Первый крестьянин. Сутана шерстяная, тонкая, отличное воскресное платье выйдет для жены.

Второй крестьянин. Мы бросим потом жребий, кому достанется.

Обирают труп.

Первый крестьянин. Э, да что нам за нужда хоронить его! Другие об этом позаботятся.

Второй крестьянин. И в самом деле, лучше припрятать то, что у нас есть, а не то еще отнимут. Народ тут ненадежный.

Первый крестьянин. Верно. Пойдем припрячем добычу.

Крестьяне уходят.

Холм в нескольких милях от Бове.

Ангеран де Буси, Флоримон де Курси, рыцари, оруженосцы, латники.

Ангеран (своей свите) . Водрузить мое знамя на этих дроковых кустах! Трубить!

Флоримон (своему оруженосцу) . Ришмон! Укрепите здесь мое знамя. (Ангерану.) Мессир Ангеран приказал трубить своему знамени, точно он нами командует.

Ангеран. Клянусь господней смертью, мессир Флоримон, разве я не губернатор провинции?

Флоримон. Согласен. Но сеньоры, прибывшие сюда, чтобы помочь нашему другу Жильберу д'Апремону, еще не решили, будете ли вы предводительствовать нами в этом походе.

Ангеран. Другими словами, вы оспариваете у меня эту честь?

Флоримон. Да, пожалуй.

Ангеран. Клянусь головой Крестителя, любопытно было бы посмотреть, как станет командовать столькими доблестными рыцарями ребенок, которого несколькими месяцами раньше я мог бы взять в пажи.

Флоримон. Бароны, приближающиеся сюда, возможно, окажутся того мнения, что рыцарь с родовым знаменем, вышедший в поле с тринадцатью значками, более достоин командовать ими, чем старый, седеющий рыцарь, который на моих глазах вчера вечером повернул коня и галопом умчался от нескольких мужиков, вооруженных палками. Скажите, мессир Ангеран, шпоры у вас целы? Уж очень вы безжалостно пришпоривали коня!

Ангеран. Вы меня оскорбляете! Я докажу вам с копьем в руке, что я более мужественный рыцарь, чем вы.

Флоримон. Я к вашим услугам. Назначьте место, и я буду с вами драться.

Ангеран. Завтра на этом самом месте: три удара копьем, три — шпагой и три — бердышом. Вот моя перчатка [68] Вот моя перчатка. — Ангеран, согласно средневековому обычаю, в знак вызова на поединок бросает наземь свою железную перчатку; такие перчатки составляли часть рыцарских доспехов. .

Флоримон. А вот моя.

Оруженосцы поднимают перчатки. Появляются сенешаль Вексена, Оливье де Лодон, Персеваль де Ла-Лож, Готье де Сен-Круа, рыцари и прочие.

Сенешаль. Что такое, сеньоры? Вы, кажется, взволнованы?

Ангеран. Взволнованы?.. Ничуть, сенешаль.

Флоримон. Не будем терять времени, решим, кто будет предводителем, и выберем боевой клич.

Оливье. Под чьим знаменем больше бойцов?

Ангеран. Сеньоры! Король вверил мне управление Бове.

Флоримон. Так и управляйте, черт возьми, вашим городом! Нам нужен не губернатор, а предводитель.

Ангеран. Наглец! Вы обязаны повиноваться приказам короля.